Перевод "Илиады"

Средняя оценка: 8.8 (4 votes)
Полное имя автора: 
Николай Иванович Гнедич

           Слышу умолкнувший звук божественной эллинской речи; 
                Старца великого тень чую смущенной душой.

                                                   (А.С. Пушкин)

Время создания перевода
"Я прощаюсь с миром, - Гомер им для меня будет", - писал Гнедич,
  приступая к переводу "Илиады". Однако мир античной героики не увел Гнедича   от действительности.   В то время, когда Гнедич погрузился в работу над переводом "Илиады"  Россия переживала бедствия и патриотический подъем, связанный с Отечественной войной.  Недаром   сам Гнедич в тревожные дни, предшествующие назначению Кутузова, обратил  внимание на связь происходящих событий с вечным героическим сюжетом   "Илиады", напечатав в "Санктпетербургском вестнике" перевод сцены из   трагедии Шекспира "Троил", где речь шла о неурядицах в ахейском стане и добавил к отрывку слова о нравоучительной пользе. 
    Довоенная практика требовала переводить античных авторов александрийским стихом,  17 слогов гекзаметра вместить в 12 слогов  александрийского стиха  крайне сложно, но  охлаждении к Франции  во время Отечественной войны тем более способствовало избавлению от  французский традиций  в практике переводов   античных авторов.

Язык поэмы
Cоответствием   греческому гекзаметру, "напевной прозодии древних" Гнедич считал   шестистопный дактилохореический размер, который "существовал прежде, нежели   начали им писать", так как "того нельзя ввести в язык, чего не дано ему
  природою". Гнедич старался избежать тех    недостатков гекзаметра, которые мешали ему войти в русскую поэзию. Первым   таким недостатком являлось однообразие размера. Шесть дактилических стоп,   однообразно ударяемых, создавали впечатление монотонности. Гнедич избежал   этого, примешивая к дактилям хореи. Во   всей "Илиаде" на 15 690 стихов приходится только 2549 стихов, в которых   встречается замена дактиля хореем. Однако, чтобы оценить эту цифру,   необходимо учесть, что в переводе "Одиссеи", сделанном Жуковским, на 11983   стиха приходится только 123 подобных стиха, т. е. почти в двадцать раз реже.  В целом для Гнедича   вопрос о ритме гекзаметра сливался с вопросом о его Декламации.
      Другим принципом Гнедича в передаче гомеровской речи явилась   архаизация языка и его народность, даже простонародность. Для передачи гомеровских определений
  общеописательного и бытового характера   Гнедич пользовался аналогичными эпитетами,   имеющимися в древних русских повестях и народной поэзии. В составе сложных   эпитетов перевода мы находим и прямо совпадающие с теми, которые встречаются   в древних русских повестях, вроде: "темномрачный", "градозабральные",   "меднослиянные". Гнедич не только   провозглашал в речах обращение к древним книгам, но и по роду своих занятий    помощника библиотекаря Публичной библиотеки  хорошо знал  старые, рукописные книги еще до их издания. Такие эпитеты, как: двуяремные, крепкостворчатые,   самоцветные и т. п., Гнедич черпал из живого источника русской народной   поэзии, обращаясь к собственной памяти, к спискам и к известному сборнику   былин ("Древние российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым"  1804).    Церковнославянизмы и слова древнерусского языка, которыми изобилует   лексика перевода, должны были служить торжественному лексическому строю
  поэмы. Чтобы воссоздать этот строй, Гнедич предпочитал устарелые: устрояет,   соделал, ланиты, рамена--современным "устраивает", "сделал", "щеки",   "плечи".    
    Несмотря на условные понятия о "приличиях" высокого слога, усвоенные   Гнедичем в поэтике французского классицизма, - язык перевода изобилует   народными, диалектными словечками типа: _испод, переметник, рожны, котвы,   верстаться, верея, цевка, своячина_ и т. п.

Критика перевода
Журнальные рецензии касались главным образом вопросов ритма и языка   перевода.  Вновь поднялись старые упреки по поводу недостатков гекзаметра и   архаичности стиля. Отрицательные рецензии шли из лагеря "Московского   вестника", {Рецензия Надеждина на перевод появилась в "Московском вестнике",
  1830, ч. 1, Ќ 4, стр. 372.} в то время как "Московский телеграф", напротив,   высоко оценил поэтические достоинства перевода.
   Рецензент {Вероятно, Н. Полевой, в "Московском телеграфе", 1830, Ќ 12,   ч. 31, стр. 87.} писал: "Труд Н. И. Гнедича представляется нам как сокровище   языка, из коего каждый литератор русский может почерпать важные и великие
  пособия, ибо в нем все оттенки, все переливы Омировой поэзии, выраженные с   удивительным искусством, раскрывают богатство, силу, средства нашего языка
". 
    Суд над переводом продолжался и после смерти Гнедича. Второе издание   вызвало критические замечания, из которых наиболее резкие принадлежали    Сенковскому.
Впоследствии  была принята точка зрения с   горячностью поддерживал Белинский "постигнуть дух, божественную простоту и пластическую красоту древних греков было суждено на Руси пока только одному Гнедичу". Тем не менее, некоторые исследователи, как например Б. И. Ордынский и А. Д. Галахов, считали, что «Илиада» в переводе Гнедича, изобилующем архаизмами, потеряла свою простоту, представлена в приподнято-торжественном, риторическом стиле. Несомненные достоинства перевода Гнедича — в точной передаче подлинника, силе и яркой образности языка.

Информация о произведении
Полное название: 
Перевод "Илиады"
Дата создания: 
1811-1826
История создания: 

До Гнедича «Илиада» была переведена дважды прозой, в 1787 были напечатаны первые шесть песен «Илиады» в  стихотворном переложении Ермила Кострова, сделанном александрийскими стихами. Начало работы  Гнедича относится к 1807 году, он продолжил дело Кострова и в 1809 издал в свет 7-ю песню «Илиады», переведённую тем же размером. В 1813, когда Гнедич дописывал уже 11-ю песнь, С. С. Уваров обратился к нему с письмом, в котором доказывал превосходство гекзаметра над александрийским стихом. Письмо это вызвало возражения В. В. КапнистаА. Ф. Воейкова и других: до этого времени гекзаметр в своих стихах использовал только В. К. Тредиаковский, который имел репутацию бездарного и трудночитаемого поэта. Пока шёл спор, возможен или невозможен русский гекзаметр, Гнедич, по собственному выражению, «имел смелость отвязать от позорного столба стих Гомера и Вергилия, привязанный к нему Тредиаковским».  Капнист   предлагал переводить античный эпос русским былинным стихом.  Но для Гнедича главным был не  легкий способ   внешнего приближения гомеровского эпоса к русскому народному эпосу,  а усвоение русской поэзией идей героической античности и передача стиля поэмы. Гнедич уничтожил  первые переведённые песни, стоившие ему шести лет упорного труда и начал новый перевод гекзаметром.   Датой   окончания своего труда Гнедич считал 15 октября 1826 года, хотя весь 1827    год и начало 1828 прошли в доработках и исправлениях. Одновременно он   занимался разысканиями для комментария, которые он начал еще в 1816-1817 года.     
В предисловии к изданию, вышедшему в   свет лишь в начале 1829 года, Гнедич объясняет причину отсутствия этого   комментария. Для обширного замысла необходимы были еще несколько лет   основательной, усидчивой работы.  Но  этих лет у Гнедича не было.