Быть или не быть

Средняя оценка: 9 (1 vote)

Существует множество переводов "Гамлета".   В разных переводах приведен самый знаменитый монолог
To be, or not to be, that is the question:
Whether 'tis nobler in the mind to suffer
The slings and arrows of outrageous fortune,
Or to take arms against a sea of troubles,
And by opposing, end them. To die, to sleep -
No more, and by a sleep to say we end
The heart-ache and the thousand natural shocks
That flesh is heir to; 'tis a consummation
Devoutly to be wish'd. To die, to sleep -
To sleep, perchance to dream - ay, there's the rub,
For in that sleep of death what dreams may come,
When we have shuffled off this mortal coil,
Must give us pause; there's the respect
That makes calamity of so long life:
For who would bear the whips and scorns of time,
Th' oppressor's wrong, the proud man's contumely,
The pangs of despis'd love, the law's delay,
The insolence of office, and the spurns
That patient merit of th' unworthy takes,
When he himself might his quietus make
With a bare bodkin; who would fardels bear,
To grunt and sweat under a weary life,
But that the dread of something after death,
The undiscover'd country, from whose bourn
No traveller returns, puzzles the will,
And makes us rather bear those ills we have,
Than fly to others that we know not of?
Thus conscience does make cowards [of us all],
And thus the native hue of resolution
Is sicklied o'er with the pale cast of thought,
And enterprises of great pitch and moment
With this regard their currents turn awry,
And lose the name of action. - Soft you now,
The fair Ophelia. Nymph, in thy orisons
Be all my sins rememb'red.

Перевод Лозинского
   Быть или не быть - таков вопрос;
    Что благородней духом - покоряться
    Пращам и стрелам яростной судьбы
                   Иль, ополчась на море смут, сразить их
               Противоборством? Умереть, уснуть -
               И только; и сказать, что сном кончаешь
                    Тоску и тысячу природных мук,
                    Наследье плоти, - как такой развязки
                   Не жаждать? Умереть, уснуть. - Уснуть!
                    И видеть сны, быть может? Вот в чем трудность;
                    Какие сны приснятся в смертном сне,
                    Когда мы сбросим этот бренный шум, -
                    Вот что сбивает нас; вот где причина
                    Того, что бедствия так долговечны;
                    Кто снес бы плети и глумленье века,
                    Гнет сильного, насмешку гордеца,
                    Боль презренной любви, судей медливость,
                    Заносчивость властей и оскорбленья,
                    Чинимые безропотной заслуге,
                    Когда б он сам мог дать себе расчет
                    Простым кинжалом? Кто бы плелся с ношей,
                    Чтоб охать и потеть под нудной жизнью,
                    Когда бы страх чего-то после смерти -
                    Безвестный край, откуда нет возврата
                    Земным скитальцам, - волю не смущал,
                    Внушая нам терпеть невзгоды наши
                    И не спешить к другим, от нас сокрытым?
                    Так трусами нас делает раздумье,
                    И так решимости природный цвет
                    Хиреет под налетом мысли бледным,
                    И начинанья, взнесшиеся мощно,
                    Сворачивая в сторону свой ход,
                    Теряют имя действия. Но тише!
                    Офелия? - В твоих молитвах, нимфа,
                    Все, чем я грешен, помяни.

перевод Пастернака
  Быть или не быть, вот в чем вопрос. Достойно ль
  Смиряться под ударами судьбы,  
  Иль надо оказать сопротивленье
  И в смертной схватке с целым морем бед
   Покончить с ними? Умереть. Забыться.
   И знать, что этим обрываешь цепь
                       Сердечных мук и тысячи лишений,
                       Присущих телу. Это ли не цель
           Желанная? Скончаться. Сном забыться.
                       Уснуть... и видеть сны? Вот и ответ.
                       Какие сны в том смертном сне приснятся,
                       Когда покров земного чувства снят?
                       Вот в чем разгадка. Вот что удлиняет
                       Несчастьям нашим жизнь на столько лет.
                       А то кто снес бы униженья века,
                       Неправду угнетателей, вельмож
                       Заносчивость, отринутое чувство,
                       Нескорый суд и более всего
                       Насмешки недостойных над достойным,
                       Когда так просто сводит все концы
                       Удар кинжала! Кто бы согласился,
                       Кряхтя, под ношей жизненной плестись,
                       Когда бы неизвестность после смерти,
                       Боязнь страны, откуда ни один
                       Не возвращался, не склоняла воли
                       Мириться лучше со знакомым злом,
                       Чем бегством к незнакомому стремиться!
                       Так всех нас в трусов превращает мысль,
                       И вянет, как цветок, решимость наша
                       В бесплодье умственного тупика,
                       Так погибают замыслы с размахом,
                       В начале обещавшие успех,
                       От долгих отлагательств. Но довольно!
                       Офелия! О радость! Помяни
                       Мои грехи в своих молитвах, нимфа.

перевод Щепкиной-Куперник

Быть или не быть - таков вопрос;
Что благородней духом - покоряться
Пращам и стрелам яростной судьбы
Иль, ополчась на море смут, сразить их
Противоборством? Умереть, уснуть -
И только; и сказать, что сном кончаешь
Тоску и тысячу природных мук,
Наследье плоти, - как такой развязки
Не жаждать? Умереть, уснуть. - Уснуть!
И видеть сны, быть может? Вот в чем трудность;
Какие сны приснятся в смертном сне,
Когда мы сбросим этот бренный шум, -
Вот что сбивает нас; вот где причина
Того, что бедствия так долговечны;
Кто снес бы плети и глумленье века,
Гнет сильного, насмешку гордеца,
Боль презренной любви, судей медливость,
Заносчивость властей и оскорбленья,
Чинимые безропотной заслуге,
Когда б он сам мог дать себе расчет
Простым кинжалом? Кто бы плелся с ношей,
Чтоб охать и потеть под нудной жизнью,
Когда бы страх чего-то после смерти -
Безвестный край, откуда нет возврата
Земным скитальцам, - волю не смущал,
Внушая нам терпеть невзгоды наши
И не спешить к другим, от нас сокрытым?
Так трусами нас делает раздумье,
И так решимости природный цвет
Хиреет под налетом мысли бледным,
И начинанья, взнесшиеся мощно,
Сворачивая в сторону свой ход,
Теряют имя действия. Но тише!
Офелия? - В твоих молитвах, нимфа,
Все, чем я грешен, помяни.

прозаический перевод Морозова
Быть или не быть, вот в чем вопрос {161}. Благороднее ли  молча
терпеть {162} пращи и стрелы яростной судьбы, или поднять оружие против моря бедствий и в борьбе покончить с ними? Умереть - уснуть - не  более  того.  И подумать только, что этим сном закончится боль  сердца  и  тысяча  жизненных
ударов, являющихся уделом плоти, - ведь это конец, которого  можно  от  всей души пожелать! Умереть. Уснуть. Уснуть, может быть видеть сны; да, вот в чем препятствие {163}. Ибо в этом смертном сне какие нам могут  присниться  сны, когда мы сбросим мертвый узел суеты земной? {164} Мысль об  этом  заставляет
нас остановиться. Вот причина, которая  вынуждает  нас  переносить  бедствия столь долгой жизни.  Ибо  кто  стал  бы  выносить  бичи  и  насмешки  жизни, несправедливости угнетателя,  презрение  гордеца,  боль  отвергнутой  любви,
проволочку  в  судах,  наглость  чиновников  и  удары,  которые   терпеливое достоинство получает от недостойных, если бы можно  было  самому  произвести расчет простым кинжалом? Кто бы стал тащить на себе бремя,  кряхтя  и  потея под тяжестью изнурительной жизни, если бы не страх чего-то  после  смерти  -
неоткрытая  страна,  из   пределов   которой   не   возвращается   ни   один путешественник,  -  не  смущал  бы  нашу  волю  и  не  заставлял  бы  скорее соглашаться переносить те бедствия, которые мы  испытываем,  чем  спешить  к другим, о которых мы ничего не знаем? Так сознание делает нас всех  трусами;
и так врожденный  цвет  решимости  покрывается  болезненно-бледным  оттенком мысли,  и  предприятия  большого  размаха  и  значительности  в  силу  этого поворачивают в  сторону  свое  течение  и  теряют  имя  действия.  Но  тише! Прекрасная Офелия! Нимфа, в твоих молитвах да будут помянуты все мои грехи!

Перевод Кроненберга
Быть или не быть? Вот в чем вопрос!
                     Что благороднее: сносить ли гром и стрелы
                     Враждующей судьбы или восстать
                     На море бед и кончить их борьбою?
                     Окончить жизнь - уснуть,
                     Не более! И знать, что этот сон
                     Окончит грусть и тысячи ударов, -
                     Удел живых. Такой конец достоин
                     Желаний жарких. Умереть? Уснуть?
                     Но если сон виденья посетят?
                     Что за мечты на смертный сон слетят,
                     Когда стряхнем мы суету земную?
                     Вот что дальнейший заграждает путь!
                     Вот отчего беда так долговечна!
                     Кто снес бы бич и посмеянье века,
                     Бессилье прав, тиранов притесненье,
                     Обиды гордого, забытую любовь,
                     Презренных душ презрение к заслугам,
                     Когда бы мог нас подарить покоем
                     Один удар? Кто нес бы бремя жизни,
                     Кто гнулся бы под тяжестью трудов?
                     Да, только страх чего-то после смерти -
                     Страна безвестная, откуда путник
                     Не возвращался к нам, смущает волю,
                     И мы скорей снесем земное горе,
                     Чем убежим к безвестности за гробом.
                     Так всех нас совесть обращает в трусов,
                     Так блекнет в нас румянец сильной воли,
                     Когда начнем мы размышлять: слабеет
                     Живой полет отважных предприятий,
                     И робкий путь склоняет прочь от цели.
                     Офелия! О нимфа! Помяни
                     Мои грехи в твоей святой молитве!
Перевод КР
                   Быть иль не быть? Вот в чем вопрос.
                   Что выше:
                   Сносить в душе с терпением удары
                   Пращей и стрел судьбы жестокой или,
                   Вооружившись против моря бедствий,
          Борьбой покончить с ними? Умереть, уснуть -
                   Не более; и знать, что этим сном покончишь
                   С сердечной мукою и с тысячью терзаний,
                   Которым плоть обречена, - о, вот исход
                   Многожеланный! Умереть, уснуть;
                   Уснуть! И видеть сны, быть может? Вот оно!
                   Какие сны в дремоте смертной снятся,
                   Лишь тленную стряхнем мы оболочку, - вот что
                   Удерживает нас. И этот довод -
                   Причина долговечности страданья.
                   Кто б стал терпеть судьбы насмешки и обиды,
                   Гнет притеснителей, кичливость гордецов,
                   Любви отвергнутой терзание, законов
                   Медлительность, властей бесстыдство и презренье
                   Ничтожества к заслуге терпеливой,
                   Когда бы сам все счеты мог покончить
                   Каким-нибудь ножом? Кто б нес такое бремя,
                   Стеная, весь в поту под тяготою жизни,
                   Когда бы страх чего-то после смерти,
                   В неведомой стране, откуда ни единый
                   Не возвращался путник, воли не смущал,
                   Внушая нам скорей испытанные беды
                   Сносить, чем к неизведанным бежать? И вот
                   Как совесть делает из всех нас трусов;
                   Вот как решимости природный цвет
                   Под краской мысли чахнет и бледнеет,
                   И предприятья важности великой,
                   От этих дум теченье изменив,
                   Теряют и названье дел. - Но тише!
                   Прелестная Офелия! - О нимфа!
                   Грехи мои в молитвах помяни!
Перевод Радловой
                      Быть иль не быть? - вот в чем вопрос!
                      Что благородней для души - терпеть
                      Судьбы-обидчицы удары, стрелы
                      Иль, против моря бед вооружась,
                      Покончить с ними? Умереть, уснуть,
                    И все... И говорить, что сном покончил
              С сердечной болью, с тысячью страданий,
                      Наследьем тела. Ведь конца такого
                      Как не желать нам? Умереть, уснуть,
                      Уснуть... И, может быть, увидеть сны...
                      Ах, в этом-то и дело все. Какие
                      Присниться сны нам могут в смертном сне,
                      Когда мы сбросим этот шум земной?
                      Вот здесь подумать надо... Оттого
                      У наших горестей так жизнь длинна.
                      Кто снес бы времени удары, глум?
                      И гнет господ? Насмешки наглецов?
                      Страдания отвергнутой любви?
                      Медлительность судов? И спесь властей?
                      Пинки, что терпеливый и достойный
                      От недостойных получает, - если
                      Покоя мог бы он достичь ножом
                      Простым? Кто стал бы этот груз тащить,
                      Потея и ворча под тяжкой жизнью?
                      Нет, ужас перед чем-то после смерти,
                      Та неоткрытая страна, откуда
                      К нам путешественник не возвращался,
                      Сбивает нашу волю, заставляет
                      Знакомые нам горести сносить
                      И не бежать от них к тем, что не знаем.
                      Так в трусов нас сознанье превращает,
                      И так природный цвет решенья меркнет,
                      Чуть ляжет на него тень бледной мысли,
                      И так дела высокой, смелой силы,
                      Остановившись на пути, теряют
                      Названье "действия". Но тише! Здесь
                      Прекрасная Офелия.

Перевод Раппопорта
Быть иль не быть - таков вопрос.
Что благороднее: в уме сносить
Судьбы враждебной стрелы и каменья
Или вооруженным противостояньем
Несчастий море одолеть.
Умереть, уснуть - сон тоже смерть -
И сном мы обрываем боль в сердце,
И с нею тысячу слабостей других,
Которым плоть подвержена.
Да, это есть конец благочестивый и желанный.
Умереть, уснуть -
Уснуть и даже видеть сны.
Но здесь загвоздка:
Какие сны сон смерти может нам доставить,
Когда мы вышли из телесной оболочки?
Тут есть над чем задуматься.
Соображенье это продлевает
Страдания несчастной жизни.
Иначе, кто бы стал терпеть
Побои и издевки века,
Тиранов гнет, растоптанную гордость,
Любви отвергнутой мученья
И правосудия неторопливость,
Вельмож надменность
И презренной черни небрежение
К заслугам подлинно достойных,
Когда один удар кинжала
Приносит вечное успокоенье?
Кто б согласился, жалуясь и потом обливаясь,
Под жизни бременем сгибаться терпеливо,
Если бы ужас перед смертью,
Пред неизведанной страной, откуда
Никто еще не возвращался,
Нам волю не смущал и нас не заставлял
Скорей терпеть те беды, что привычны,
Чем в неизвестность устремляться?
Так малодушными нас делает сознанье,
И так природная решимость меркнет
При бледном свете размышленья.
Так предприятия великого размаха и накала
Теряют цель и испускают дух.
Но кто это?
Офелия, о нимфа, о дева чистая,
Мои грехи в твоих моленьях помяни.

Перевод Поплавского
  Быть иль не быть - вот как стоит вопрос.
                   Что хуже - сознавать свое бессилье
                   Перед судьбой, снося ее плевки,
                   Или, пойдя с оружьем против моря
                   Угроз, войну закончить? Умереть -
                   Уснуть - и навсегда освободиться
                   От тягостной заботы о своей
                   Изношенной телесной оболочке -
                   Финал завидный. Умереть - уснуть -
                   Спать! И мечтать во сне! Вот где шлагбаум:
                   О чем мечтать, коль будущего нет,
                   А настоящее осталось в прошлом?
                   Вот пограничник, что кричит нам: "Стой!"
                   И грубо загоняет нас обратно.
                   Кто выдержал бы времени напор,
                   Бессилье прав на фоне права силы,
                   Агонию раздавленной любви,
                   Власть беззаконья над законной властью
                   И подчиненье умных дуракам,
                   Когда в два счета сводит счеты с жизнью
                   Обычный нож? Кто стал бы груз тянуть,
                   Кряхтя и зарабатывая грыжу,
                   Когда бы страх таинственной страны
                   За мысом смерти, из широт которой
                   Еще никто обратно не приплыл,
                   Не сдерживал бы наше любопытство
                   И к пройденному нас не возвращал?
                   Так губит нас абстрактное мышленье,
                   И наша смелость чахнет на глазах,
                   Отравленная ядом интеллекта,
                   А грандиозный перспективный план
                   Свою ориентацию меняет
                   На противоположный результат.
                   Но стоп. - Офелия, в твоих молитвах,
                   О нимфа, помяни мои грехи.

Перевод Аверкиева
                    Жизнь, или смерть - таковъ вопросъ.
                 Что благородней для души: сносить ли
            И пращу, и стрелу судьбы свирепой,            
Иль, вставъ съ оружьемъ противъ моря золъ,
               Борьбой покончить съ ними? - Умереть, -
               Уснуть, - не больше... И подумать только
                    Что сномъ окончатся и скорби сердца,
                    И тысячи страданiй прирожденныхъ,
                    Наследье плоти!.. Вотъ исходъ, достойный
                    Благоговейнаго желанья!... Умереть, -
                    Уснуть... Уснуть!... Быть можетъ, видеть сны...
                    Вотъ въ чемъ препятствiе. Что мы, избавясь
                    Отъ этихъ преходящихъ бедъ, увидимъ
                    Въ томъ мертвомъ сне, - не можетъ не заставить -
                    Остановиться насъ. По этой-то причине
                    Мы терпимъ бедствiе столь долгой жизни, -
                    Кто снесъ бы бичеванье и насмешки
                    Людской толпы, презренье къ бедняку,
                    Неправду притеснителя, томленье
                    Отверженной любви, безсилье права,
                    Нахальство власть имущихъ и пинки,
                    Что терпеливая заслуга сноситъ
                    Отъ недостойнаго, - когда онъ можетъ
                    Покончить съ жизнью счеты
                    Простымъ стилетомъ? Кто бы сталъ таскать
                    Все эти ноши и потеть, и охать
                    Подъ тягостною жизнью, если бъ страхъ
                    Чего-то после смерти, той страны
                    Неведомой, изъ-за границъ которой
                    Не возвращаются, - не путалъ воли,
                    Уча что лучше намъ сносить земныя беды,
                    Чемъ броситься къ другимъ, намъ неизвестнымъ. -
                    Такъ въ трусовъ превращаетъ насъ сознанье;
                    Такъ и решимости природный цветъ
                    Отъ бледнаго оттенка мысли тускнетъ.
                    И оттого-то также предпрiятья,
                    Великiя по силе и значенью,
                    Сбиваясь въ сторону въ своемъ теченьи,
                    Не переходятъ въ дело. - Успокойся!..
                    Прекрасная Офелiя!... О, нимфа,
                    Въ своихъ святыхъ молитвахъ помяни
                    Мои грехи.

Перевод А Чернова
 Так быть или не быть?.. Ну и вопрос!.. 
                    Способен разум противостоять
                  Пращам и стрелам спятившей фортуны,
                    Или, клинком оскалясь, положу
             Конец страданиям, и - в смерть, как в сон...
             Не глубже, нет. Ведь сон врачует сердце,
                    Все язвы и изъяны бытия,
                    Которым плоть наследница. Вот где
                    Предел благоговейных вожделений.
                    В смерть. В сон. Сны в смертном сне смотреть... Однако,
                    Смотря какие это будут сны.
                    После того, как истаскаем жизнь,
                    Нужна хоть передышка. Есть резон
                    Длить тяготы земного бытия...
                    Иначе как терпеть тычки, смешки,
                    Бесчестие, неправду угнетенья,
                    Боль нелюбви, закона промедленье,
                    Властей высокомерие, плевки
                    В достоинство из недостойных уст?
                    Когда б одним ударом расквитаться
                    Возможно было, кто мыча и прея,
                    Влачить бы стал постылое ярмо?
                    Но страх - чего? - чего-то после жизни,
                    В незнаемой стране, из чьих пространств
                    Не возвращаются, парализует волю,
                    Нашептывая, что земное зло
                    Все ж предпочтительней того, иного...
                    И чем разумней, тем трусливей тварь.
                    Естественной решимости румянец
                    Припудрен бледной немочью рассудка,
                    И немощной мыслишкой перешиблен
                    Великого деяния хребет.
                    И действие утрачивает смысл.
                    ...Офелия, в своих моленьях, нимфа,
                    Помянешь ли грехи мои?..

Перевод И. В. Пешкова
                     Быть иль не быть - вот в чем вопроса суть:
                     Что доблестней, в душе страдать, терпя  -
                     Каменья, стрелы мерзостной судьбы,
                     Иль, встав с оружьем против моря бед,           60
                     Покончить с ними? Умереть, уснуть.
                     И все. И сном сказать: конец
                     Тоске сердечной, тысяче мучений -
                     Наследству плоти. Это ль не итог,
                     Желаемый глубоко? Смерть и сон...               65
                     Во сне возможны сны... Да, вот и клин:
                     Что за виденья в мертвый сон придут,
                     Когда мы сбросим бренности кольчугу, -
                     Вопрос и пауза. Отсюда и почтенье
                     К несчастьям долгой жизни. Кто иначе            70
                     Сносил бы времени и розги, и плевки,
                     Ошибки деспота, и гордого бесчестье,
                     Любви несчастной муки, беззаконье,
                     Чиновников надменность, и пинки,
                     Что достаются честным от мерзавцев,             75
                     Раз так легко достичь конца всего
                     Кинжалом острым? Кто бы бремя нес,
                     Ворча, потея, жизнью утомленный,
                     Но мрачный трепет (что там после смерти?),
                     Та неоткрытая страна, где есть границы -                             Возврата нет, парализует волю,
                     Сносить склоняя здешние невзгоды,
                     А не лететь к неведомым. Сознанье,
                     Что это так, из всех нас лепит трусов;
           Исконный цвет решимости врожденной                   
             В тени подобных размышлений вянет.
                     И начинанья, мощные по сути,
                     При взгляде этом и напор теряют,
                     И даже имя действия. - Спокойно:
                     Прекрасная Офелия. - О нимфа,                   
                     В молитвах помяни мои грехи.
                   

Перевод Ал. Дейча
     Гамлет. Быть или не быть? Вот в чем вопрос! Что благороднее: сносить ли гром и стрелы враждующей судьбы или  восстать  на  море  бед  и  кончить  их борьбою? Окончить жизнь - уснуть. Не более! И знать, что  этот  сон  окончит грусть, и тысячи ударов - удел живых. Такой конец  достоин  желаний  жалких. Умереть? Уснуть? Но если сон виденья посетят? Что за мечты на  смертный  сон слетят, когда стряхнем мы суету земную? Вот что дальнейший заграждает  путь! Вот отчего беда так долговечна! Кто снес бы бич и посмеянье  века,  бессилье прав, тиранов притесненье, обиды гордого,  забытую  любовь,  презренных  душ презрение к заслугам, когда бы мог нас подарить покоем один удар? Кто нес бы
бремя жизни? кто гнулся бы под тяжестью трудов?  Да,  только  страх  чего-то после смерти - страна  безвестная,  откуда  путник  не  возвращался  к  нам, смущает волю, и мы скорей снесем земное горе, чем убежим к  безвестности  за гробом. Так всех нас совесть обращает в трусов, так блекнет  в  нас  румянец сильной воли, когда начнем  мы  размышлять:  слабеет  живой  полет  отважных
предприятий, и робкий путь склоняет  прочь  от  цели...  Офелия!  О,  нимфа! помяни мои грехи в твоей святой молитве!

Перевод П. Гнедича
                     Быть иль не быть? Вот в чем вопрос? Что лучше?
                     Сносить ли от неистовой судьбы 
                     Удары стрел и камней, - или смело
                     Вооружиться против моря зла
                     И в бой вступить? Ведь умереть - уснуть -
                     Не больше. И сознать, что этим сном
                     Мы заглушим все муки духа, боли
                     Телесные? О, это столь желанный
                     Конец! Да, - умереть - уснуть!
                     Уснуть? Жить в мире грез, быть может? Вот
                     Преграда! А какие в мертвом сне
                     Видения пред духом бестелесным
                     Проносятся? О, в этом вся причина,
                     Что скорби долговечны на земле!
                     А то кому снести бы все насмешки
                     Судьбы, обиды, произвол тиранов,
                     Спесь гордецов, отвергнутой любви
                     Мучения, медлительность законов,
                     Властей бесстыдство, дерзкое презренье
                     Ничтожества к страдальцам заслуженным,
                     Когда бы каждый мог покончить с этим
                     Простым ударом шила? Кто бы стал
                     Потеть, изнемогать под грузом жизни,
                     Когда бы страх невольный перед чем-то
                     В стране, откуда мертвым нет возврата,
                     Нас не смущал, - и мы скорей готовы
                     Переносить здесь скорби, чем идти
                     Навстречу неизведанным бедам.
                     И эта мысль нас в трусов превращает,
                     Могучий цвет решимости хиреет
                     При размышленье, и деянья наши
                     Становятся ничтожеством, теряя
                     Название деяний. Тише! Вы,
                     Офелия? О, нимфа! Помяните
                     Мои грехи в молитве.

Перевод  Загуляева
                   Быть иль не быть - вот _он_, вопрос! Должна ли
                   Великая душа сносить удары рока
                   Или, вооружась против потока бедствий,
                   Вступить с ним в бой и положить конец
                   Страданью?.. Умереть - заснуть... и только?
                   И этим сном покончить навсегда
                   С страданьями души и с тысячью болезней,
                   Природой привитых к немощной плоти нашей...
                   Конец прекрасный и вполне достойный
                   Желаний жарких... Умереть - заснуть,
                   Заснуть, быть может, видеть сны... Какие?
                   Да! вот помеха! Разве можно знать,
                   Какие сны нам возмутят сон смертный?
                   Тут есть о чем подумать! Эта мысль
                   И делает столь долгой жизнь несчастных,
                   И кто бы, в самом деле, захотел
                   Сносить со стоном иго тяжкой жизни,
                   Когда б не страх того, что будет там, за гробом?
                   Кто б захотел сносить судьбы все бичеванья
                   И все обиды света, поруганье
                   Тирана, оскорбленья гордеца,
                   Отверженной любви безмолвное страданье,
                   Законов медленность и дерзость наглеца,
                   Который облечен судьбой всесильной властью,
                   Презрение невежд к познаньям и уму,
                   Когда довольно острого кинжала,
                   Чтоб успокоиться навек?.. Кто б захотел
                   Нести спокойно груз несчастной жизни,
                   Когда б не страх чего-то после смерти,
                   Неведомой страны, откуда ни один
                   Еще доселе путник не вернулся...
                   Вот что колеблет и смущает волю,
                   Что заставляет нас скорей сносить страданья,
                   Чем убегать к иным, неведомым бедам.
                   Да! малодушными нас делает сомненье...
                   Так бледный свой опенок размышленье
                   Кладет на яркий цвет уж твердого решенья,
                   И мысли лишь одной достаточно, чтоб вдруг
                   Остановить важнейших дел теченье.
                   О если б... Ах, Офелия! О ангел,
                   В своей молитве чистой помяни
                   Мои грехи!

Перевод Маклакова
  Быть иль не быть? - вопрос весь в том: 
                     Что благороднее? Переносить ли
                     Нам стрелы и удары злополучья -
                     Или восстать против пучины бедствий
                 И с ними в час борьбы покончить разом?
                Ведь умереть - уснуть, никак не больше;
                     Уснуть в сознанье, что настал конец
                     Стенаньям сердца, сотням тысяч зол,
                     Наследованных телом. К_а_к в душе
                     Не пожелать такого окончанья?
                     Да! Умереть - уснуть. Но ведь уснуть,
                     Быть может, грезить? Вот, и вечно то же
                     Тут затрудненье: в этой смертной спячке
                     Какого рода сны нам сниться могут?
                     Вот отчего мы медлим; вот причина,
                     Что наши бедствия столь долговечны.
                     И кто бы согласился здесь терпеть
                     Насилье грубое, издевки века,
                     Неправды деспотов, презренье гордых,
                     Тоску отвергнутой любви, законов
                     Бездействие, судов самоуправство
                     И скромного достоинства награду -
                     Ляганье подлецов, когда возможно
                     Купить себе покой одним ударом?
                     И кто бы захотел здесь ношу жизни,
                     Потея и кряхтя, таскать по свету,
                     Когда б не страх чего-то после смерти,
                     Страх стороны неведомой, откуда
                     Из странников никто не возвращался, -
                     Не связывал нам волю, заставляя
                     Охотнее страдать от злоключений,
                     Уже известных нам, чем устремляться
                     Навстречу тем, которых мы не знаем?
                     Так совесть превращает нас в трусишек;
                     Решимости естественный румянец,
                     При бледноликом размышленье, блекнет;
                     Стремления высокого значенья
                     При встрече с ним сбиваются с дороги
                     И мысли не становятся делами. -
                     А! Это вы, Офелия? - О нимфа!
                     Воспомяни меня в своих молитвах.
   Перевод Владимира Бойко
Жизнь или смерть – ребром стоит вопрос:
Как лучше по уму – перетерпеть
Пращи и стрелы яростной судьбы
Или вооружиться против бед
И побороть их. Умереть, заснуть –
Не более; и сном преодолеть
Боль в сердце, тысячу родных ударов,
Наследуемых плотью; вот финал
Вполне желанный. Умереть, заснуть –
Заснуть, быть может – грезить. Эй, постой –
В том смертном сне нахлынувшие грезы,
Когда мы сбросим суету мирскую,
Должны нам передышку дать; итак,
Вот почему столь долговечно горе:
Кто ж выдержит бичи и спесь времен,
Тирана злобу, гордеца презренье,
Тщету любви, медлительность закона,
Надменность власти и пинки, что терпит
Приличный человек от недостойных,
Когда бы сам кинжалом обнаженным
Мог свой покой добыть? Кто скорбный скарб
Всю жизнь таскать в поту и стоне станет?
И только страх чего-то после смерти
В стране неведомой, из чьих пределов
Никто не возвращался, гасит волю:
Уж лучше здесь опять страдать привычно,
Чем к неизвестным мукам вознестись.
Так совесть наша переходит в трусость,
Решимости румянец прирожденный,
Покрывшись бледной тенью мысли, чахнет,
А дерзкие и громкие затеи
Вдруг начинают течь куда-то вбок,
Теряя облик действий. – Впрочем, тише...
Прекрасная Офелия... В молитвах
Помянешь, нимфа, все мои грехи.

Даниил  Телегин НОВЫЙ ГАМЛЕТ: БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ?
Перевод Валерия Дурова
«Быть или не быть - все в этом дело;
Что благородней: принимать покорно
Удары от безжалостной судьбы
Иль, ополчившись против моря бед,
Восстать и кончить с ними. Умереть… уснуть –
Не больше; тем сказать, что пресекли мы
И боль души, и тысячи терзаний,
Живущих в плоти,- это ль не конец,
Единственно желанный? Умереть… уснуть –
И видеть сны? Вот в чем загвоздка;
Какие сновиденья в смертном сне придут,
Когда для нас шум мира стихнет –
Вот это держит нас и заставляет
Так долго длить невзгоды жизни.

Перевод Алексея Петровича Цветкова
Так быть – или не быть? Вот в чем вопрос:
Достойней ли в душе служить мишенью
Пращам и стрелам яростной судьбы
Или противостать морям тревог
И пасть, противостав? Скончаться, спать
Спокойным сном, и увенчать кончиной
Тоску и тысячу природных язв,
Которым плоть наследник – вот о чем
Мы только грезим! Умереть, уснуть,
Быть может, видеть сны – но здесь загвоздка,
Какие смертному посмертно сны
Приснятся вне телесной оболочки?
Мы в панике, подобный оборот
Чреват крушением всей долгой жизни.
Кто снес бы времени позор и розги,
Гнет подлости, презренье гордеца,
Отвергнутую страсть, лень правосудья,
Чиновный раж, всю череду обид,
Отмеренных достойным от ничтожеств,
Коль выход – в обнаженном острие
Кинжала? Кто бы кротко нес поклажу
Усталой жизни, корчась и кряхтя,
Когда бы страх посмертного безвестья,
Неведомой страны, из чьих пределов
Возврата нет, не убивал бы волю,
Не звал терпеть знакомую беду,
А не спешить навстречу неизвестным?
Так нас рассудок превращает в трусов,
Так всей решимости врожденный пыл
В нас затмевает слабость умозренья,
И дерзость всех поступков, как в потоке
Теченье, разбивается на струи,
Теряя имя действия. – О нимфа,
Офелия, сочти в своих молитвах
Все прегрешения мои!
 

Перевод Владимира Набокова
Быть иль не быть - вот в этом
                    Вопрос; что лучше для души - терпеть
                    Пращи и стрелы яростного рока
                    Или, на море бедствий ополчившись
                    Покончить с ними? Умереть: уснуть
                    Не более, и если сон кончает
                    Тоску души и тысячу тревог,
                    Нам свойственных, - такого завершенья
                    Нельзя не жаждать. Умереть, уснуть;
                    Уснуть: быть может, сны увидеть; да,
                    Вот где затор, какие сновиденья
                    Нас посетят, когда освободимся
                    От шелухи сует? Вот остановка.
                    Вот почему напасти так живучи;
                    Ведь кто бы снес бичи и глум времен,
                    Презренье гордых, притесненье сильных,
                    Любви напрасной боль, закона леность,
                    И спесь властителей, и все, что терпит
                    Достойный человек от недостойных,
                    Когда б он мог кинжалом тонким сам
                    Покой добыть? Кто б стал под грузом жизни
                    Кряхтеть, потеть, - но страх, внушенный чем-то
                    За смертью - неоткрытою страной,
                    Из чьих пределов путник ни один
                    Не возвращался, - он смущает волю
                    И заставляет нас земные муки
                    Предпочитать другим, безвестным. Так
                    Всех трусами нас делает сознанье,
                    На яркий цвет решимости природной
                    Ложится бледность немощная мысли,
                    И важные, глубокие затеи
                    Меняют направленье и теряют
                    Названье действий. Но теперь - молчанье...
                    Офелия...
                    В твоих молитвах, нимфа,
                                 Ты помяни мои грехи.

Кроме того смотри перевод С. А. Юрьева pdf-файл
"Монологъ из Гамлета с Вольтерова перевода". в переводе .Ю.Нелединского-Мелецкого pdf-файл
Вольное подражанiе Монологу Трагедiи Гамлета, сочиненной Г.Шексперомъ в перевод  П.Карабановой   pdf-файл
Монолог «Быть или не быть» в русских переводах XIX – XX вв.
Быть или не быть в разных переводах

Re: Быть или не быть

что сказать бессмертная классика

Re: Быть или не быть

Переводы Лозинского и Щепкиной-Куперник идентичны?