КЛУБ ПЕРГАМ: ЛИТЕРАТУРА ГЛАЗАМИ ЧИТАТЕЛЕЙ

Выдающийся английский писатель, уроженец Корнуолла, лауреат Нобелевской премии по литературе (1983), оспоривший ее у Грэма Грина. Заурядная английская биография выходца из среднего класса: благополучное детство, Оксфордский университет, преподавание в школе, - тепличная жизнь ухоженного островитянина, поставленная под угрозу Второй мировой войной, подарившей Голдингу опыт пиротехника и капитана ракетного корабля. О своих ранних литературных опытах отзывался пренебрежительно. Проснулся знаменитостью после публикации «Повелителя мух», задуманного как пародия на скаутскую книжку о робинзонаде английских мальчиков на коралловом острове. (Кстати, «Вельзевул, Бааль-Зэвуль» означает не «повелитель мух, Бааль-Зэвув», а «хозяин дома, стоящего на возвышенности», так что символика романа может толковаться по-разному). Взлет творчества, достигающий гениальности, приходится на десятилетие 1955-1964 годы, которыми датируются романы-притчи «Наследники» и «Шпиль», созвучные скорее античной трагедии, чем послевоенной английской словесности. Взгляд Голдинга на мир и человеческую судьбу парадоксален и мрачен: эволюционные приобретения едва ли стоят утрат, творческое деяние едва ли оправдывает жертвы, которых неукоснительно требует. После интригующего двенадцатилетнего перерыва печатает роман «Зримая тьма», невнятно исследующий природу святости, а затем начинается обычное для исписавшегося профессионала скольжение под откос и бесстыдная графомания, необходимая разве что для увесистости собрания сочинений. Умер живым классиком и творчески совершенно опустошенным человеком.

* * *

Вот отрывки из книги его «Бесед» с американским литературоведом Джеком Байлсом, журнал «Иностранная литература», 1973, №10

«Совсем не плохо начать со средневековой морали, но при этом иные писатели заканчивают созданием человеческого существа. А другие, увы, начинают с человеческого существа, а заканчивают средневековой моралью. И это – очень плохая работа...

*

...то, что творили нацисты, они творили потому, что какие-то заложенные в них возможности, склонности, пороки – называйте это как хотите – оказались высвобожденными, и они – такие же люди, как и мы, в иных обстоятельствах...

Когда меня швырнули в самую гущу моих «родных братьев», в общении с ними я начал понимать, что это существа гораздо более сложные, чем казалось, и – что очень важно – часто они сами себя не видящие. Мне приходилось слышать, как люди, о которых я доподлинно знал, что  о н и - т о  и  е с т ь  н а ц и с т ы , произносили слова «проклятые наци».

Понимаете. По сути они были нацистами, но им не довелось существовать в нацистской социальной системе... В каком-то смысле я испытал как бы шокотерапию...

*

Мне кажется, что в наши дни дело обстоит так, что любая мысль, которая не стоит того, чтобы ее высказывали, может быть высказана с предельной ясностью, а все, что стоит говорить, может быть донесено до людей лишь в особой манере мышления. Это такая манера мыслить, которая задевает сознание на разных уровнях и внушает ему: «Послушай-ка, это тебе не реклама кока-колы и не заявление сената, президента, королевы и т.д. и т.п.; это – особым образом связанная между собой система сообщений, адресованных тому, кто сможет в ней разобраться»...

Вот если отправляют с поручением посла, то, несомненно, вручая ему мандат, говорят: «Вам разрешено сказать то-то и то-то в таких-то пределах, потому что вы выполняете ответственную задачу».  А писатель должен сказать: «Я стараюсь сообщить нечто важное, и, если придется поморочить этого человека, чтобы затем, в нужный момент, двинуть его в живот, - я это сделаю. А если он разозлится, что я его не предупредил, значит, я говорю не для него». Ведь он не писатель, а именно читатель. А читатель владеет секретами магии или должен ими владеть.»

* * *

(См. также "Беседы Уильяма Голдинга" http://pergam-club.ru/book/4430 )

_______

ФОТОАЛЬБОМ