Новые стансы к Августе

Средняя оценка: 9.2 (5 votes)
Полное имя автора: 
Иосиф Александрович Бродский
Сборник стихотворений, посвященных и адресованных Марине Басмановой
***

...Бродский не хотел, чтобы стихи рассматривались как непосредственная  реакция на жизненные перипетии. Это попахивало бы вульгарной социологией. Напротив, жизнь – скорее комментарии к стихам. По крайней мере жизнь Бродского.
Л. Лосев

_________________________________________

Бродский познакомился с Мариной в 1962 году, когда ему не было и 22 лет, она была на два года его старше. Первые стихи Бродского с загадочным тогда еще посвящением «М.Б.» датированы июнем шестьдесят второго года. За инициалами — Марина Басманова, главная и, может быть, единственная любовь поэта. Первые строфы, обращенные к ней, совершенно не предвещают того накала страстей, который вскоре между ними возникнет.
***
Ни тоски, ни любви, ни печали,
ни тревоги, ни боли в груди,
будто целая жизнь за плечами
и всего полчаса впереди.

Бродский ошибся. С Мариной Басмановой будет у него все — и тоска, и любовь, и печаль, и боль — сердечная мука на целых три десятилетия вперед, практически на всю оставшуюся жизнь.
***
Я был только тем, чего
ты касалась ладонью,
над чем в глухую, воронью
ночь склоняла чело.

Я был лишь тем, что ты
там, внизу, различала:
смутный облик сначала,
много позже - черты.

Это ты, горяча,
ошую, одесную
раковину ушную
мне творила, шепча.

Это ты, теребя
штору, в сырую полость
рта вложила мне голос,
окликавший тебя.

Я был попросту слеп.
Ты, возникая, прячась,
даровала мне зрячесть.
Так оставляют след.

Так творятся миры,
так, сотворив, их часто
оставляют вращаться,
расточая дары.

Так, бросаем то в жар,
то в холод, то в свет, то в темень,
в мирозданьи потерян,
кружится шар.

На благо русской литературы, случилась роковая и знаменательная встреча: в своем роде идеальный, архетипический мужчина (бешеная энергетика, талант, целеустремленность, остроумие, расчет, тщеславие) столкнулся с классическим типом столь же архетипической красавицы (роковая внешность, талант, низкий голос, искушенность, обаяние, естественная и непреднамеренная лживость). Встреча с художницей Мариной Басмановой оказалась в жизни Бродского главной.

***
Я обнял эти плечи и взглянул
на то, что оказалось за спиною,
и увидал, что выдвинутый стул
сливался с освещенною стеною.
Был в лампочке повышенный накал,
невыгодный для мебели истертой,
и потому диван в углу сверкал
коричневою кожей, словно желтой.
Стол пустовал, поблескивал паркет,
темнела печка, в раме запыленной
застыл пейзаж, и лишь один буфет
казался мне тогда одушевленным.
Но мотылек по комнате кружил,
и он мой взгляд с недвижимости сдвинул.
И если призрак здесь когда-то жил,
то он покинул этот дом. Покинул.

Про те времена Бродский писал: «Мелодрама преследовала меня, как Ромео Джульетту».
...Мне было все равно - повяжут там меня или нет, и весь суд потом - это была ерунда по сравнению с тем, что случилось с Мариной... - так вспоминает время своего ареста Бродский. Что же действительно потрясло тогда поэта? Вот цитата из его письма: «На те времена пришелся «бенц» с Мариной, и о Марине я больше думал, чем о том, где я нахожусь и что со мной происходит...»

***
Для школьного возраста

ты знаешь, с наступленьем темноты
пытаюсь я прикидывать на глаз,
отсчитывая горе от версты,

пространство, разделяющее нас.

И цифры как-то сходятся в слова,
откуда приближаются к тебе
смятенье, исходящее от а,
надежда, исходящая от б.

Два путника, зажав по фонарю,
одновременно движутся во тьме,
разлуку умножая на зарю,
рассчитывая встретиться в уме.

Отношения с Мариной из главного сюжета его жизни превратились в главный сюжет его лирики - тема прощания с Мариной и сыном стала вечным самоподзаводом, безотказным поводом для лирической горячки. Он обратил минус в плюс. То, что не сложилось в жизни, может стать вечным источником, питающим искусство. После расставания с Мариной Бродский написал о ней вдвое больше, чем до: то ли пытался таким образом компенсировать прекратившееся общение, то ли просто на расстоянии она стала казаться лучше.

***
Сонет

как жаль, что тем, чем стало для меня
твое существование, не стало
мое существованье для тебя.
...В который раз на старом пустыре
я запускаю в проволочный космос
свой медный грош, увенчанный гербом,
в отчаянной попытке возвеличить
момент соединения... Увы,
тому, кто не способен заменить
собой весь мир, обычно остается
крутить щербатый телефонный диск,
как стол на спиритическом сеансе,
покуда призрак не ответит эхом
последним воплям зуммера в ночи.

Бродский никогда больше не вернулся в Петербург: «На место любви не возвращаются». И еще много лет после отъезда посвящал стихи Марине.

***
     Ты, гитарообразная вещь со спутанной паутиной
     струн, продолжающая коричневеть в гостиной,
     белеть а-ля Казимир на выстиранном просторе,
     темнеть - особенно вечером - в коридоре,
     спой мне песню о том, как шуршит портьера,
     как включается, чтоб оглушить полтела,
     тень, как лиловая муха сползает с карты
     и закат в саду за окном точно дым эскадры,
     от которой осталась одна матроска,
     позабытая в детской. И как расческа
     в кулаке дрессировщика-турка, как рыбку - леской,
     возвышает болонку над Ковалевской
     до счастливого случая тявкнуть сорок
     раз в день рожденья, - и мокрый порох
     гасит звезды салюта, громко шипя, в стакане,
     и стоят графины кремлем на ткани.

***

Раньше здесь щебетал щегол
в клетке. Скрипела дверь.
Четко вплетался мужской глагол
в шелест платья. Теперь
пыльная капля на злом гвозде -
лампочка ильича
льется на шашки паркета, где
произошла ничья.

Знающий цену себе квадрат,
видя вещей разброд,
не оплакивает утрат;
ровно наоборот:
празднует прямоту угла,
желтую рвань газет,
мусор, будучи догола,
до обоев раздет.

Печка, в которой погас огонь;
трещина по изразцу.
Если быть точным, пространству вонь
небытия к лицу.
Сука здесь не возьмет следа.
Только дверной проем
знает: двое, войдя сюда,
вышли назад втроем.

***

Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря,
дорогой, уважаемый, милая, но неважно
даже кто, ибо черт лица, говоря
откровенно, не вспомнить, уже не ваш, но
и ничей верный друг вас приветствует с одного
из пяти континентов, держащегося на ковбоях;
я любил тебя больше, чем ангелов и самого,
и поэтому дальше теперь от тебя, чем от них обоих;
поздно ночью, в уснувшей долине, на самом дне,
в городке, занесенном снегом по ручку двери,
извиваясь ночью на простыне -
как не сказано ниже по крайней мере -
я взбиваю подушку мычащим "ты"
за морями, которым конца и края,
в темноте всем телом твои черты,
как безумное зеркало повторяя.

Спустя почти три десятилетия после первого посвящения Бродский адресует Марине последнее, прощальное стихотворение. Издатели отказывались его печатать — так о женщине, пусть даже любимой в прошлом, не говорят. Но Бродский настоял.

***

     Четверть века назад ты питала пристрастье к люля и к финикам,

     рисовала тушью в блокноте, немножко пела,

     развлекалась со мной; но потом сошлась с инженером-химиком

     и, судя по письмам, чудовищно поглупела.

 
     Теперь тебя видят в церквях в провинции и в метрополии

     на панихидах по общим друзьям, идущих теперь сплошною

     чередой; и я рад, что на свете есть расстоянья более

     немыслимые, чем между тобой и мною.

 
     Не пойми меня дурно. С твоим голосом, телом, именем

     ничего уже больше не связано; никто их не уничтожил,

     но забыть одну жизнь - человеку нужна, как минимум,

     еще одна жизнь. И я эту долю прожил.







Информация о произведении
Полное название: 
Новые стансы к Августе
Дата создания: 
1962-1982
История создания: 

...Когда я занялся изданием произведений Иосифа, он позвонил мне из Америки. Часть книг не он составлял, а эту - сам. Собрал в нее стихи, посвященные Марине. Это было в самом начале 80-х.
В. Уфлянд

...Было время, когда я думал, что уж не составлю в своей жизни ни одной книжки... Просто не доживу. Поскольку, чем старше становишься – тем труднее этим заниматься. Но один сборничек я все же составил... Это сборник стихов за двадцать лет с одним, более или менее, адресатом. И до известной степени это главное дело моей жизни. Когда я об этом думал, то решил так: даже самые лучшие руки этого касаться не должны, так что лучше уж это сделаю я сам...
И. Бродский

  • Работы (2)
  • Ответ: Новые стансы к Августе

    цельный сюжет. чеховский.