Розы и сожаления

 Андрей Фролов 
 (Переводы стихов О. Уальда)

  ROSES AND RUE 
  (TO L.L.)

Could we dig up this long-buried treasure,
Were in worth the pleasure,
We newer could learn love’s song,
We are parted too long.

Could the passionate past that is fled
Call back its dead,
Could we live it all over again,
Were it worth the pain!

I remember we used to meet
By an ivied seat,
And you warbled each pretty word
With the air of a bird;

And your voice had a quaver in it,
Just like a linnet,
And shook, as the blackbird’s throat
With its last big note;

And your eyes, they were green and grey
Like an April day, 
but lit unto amethyst
When I stooped and kissed;

And your mouth, it would never smile
For a long, long while,
Then it rippled all over with laughter
Five minutes after.

You were always afraid of a shower,
Just like a flower:
I remember you started and ran
When the rain began.

I remember I never could catch you,
For no one could match you,
You had wonderful, luminous, fleet,
Little wings to your feet.

I remember your hair – did I tie it?
For it always ran riot –
Like a tangled sun beam of gold:
These things are old.

I remember so well the room,
And the lilac bloom
That beat at the dripping pane
In the warm June rain;

And the colour of your gown,
It was amber-brown,
And two yellow satin bows
From your shoulder rose.

And the handkerchief of French lace
Which you held to your face –
Had a small tear left a stain?
Or was it the rain?

On your hand as it waved adieu
There were veins of blue;
In your voice as it said good-bye
Was a petulant cry,

“You have only wasted your life.”
(Ah, That was the knife!) 
When I rushed through the garden gate
It was all too late.

Could we live it over again,
Where it worth the pain,
Could the passionate past that is fled
Call back it dead!

Well, if my heart must break,
Dear love, for your sake,
It will break in music, I know,
Poets’ hearts break so.

But strange that I was not told
That the brain can hold
In a tiny ivory cell
God’s heaven and hell.

  РОЗЫ И СОЖАЛЕНИЯ
  (К Л. Л.)

Могли ли мы сокровища касаться, 
Жемчужины перебирая слога
Любовных песен? Проще притворяться
Друг с другом разлучёнными надолго.

Мы слушали, как удалялось время,
Неся с собой мгновения былого,
Могли ли мы терпеть страданий бремя?
Могли ли пережить всё это снова?

Листает память наших встреч страницы:
Вот изгородь, увитая плющом…
Вы выпевали звуки, словно птицы,
Я голосом был Вашим поглощён,

Который плыл, как песня коноплянки,
Высоких нот касался он когда,
Слова дрожали в горле англичанки,
Как трели в горле чёрного дрозда.

Цвет Ваших глаз, то серых, то зелёных,
Переменялся, как апрельский день –
Я лишь коснулся губ приотворённых,-
В зрачках мелькнула аметиста тень. 

Вы очень редко раньше улыбались,
Но вдруг Вас захватил внезапный смех,
Вы пять минут его унять пытались,
Прощая моего смущенья грех.

Я помню, Вы всегда дождя боялись,
Как солнечный изнеженный цветок,
Вставали Вы и убежать старались,
Когда с небес грозил упасть поток.

Я помню, никогда не мог угнаться
За Вами, да и кто б угнаться мог
За быстротой, в которой, может статься,
Виновны были крылышки у ног.

Льняных волос моя рука касалась,
Что никогда не покорялись мне,
В них солнечное золото вплеталось,
Они пылали в солнечном огне.

Цветение июньское сирени
Я помню в светлой комнате. Войдя,
Я Ваше представлял сердцебиенье
Биеньем капель теплого дождя.

Коричнево-янтарными казались
Наряды в свете роковых свечей
Две складочки атласные спускались
От чайной розы, спящей на плече.

И кружевом французским прикасался
Платочек к Вашей бледности лица,
И медленной слезинкой опускался
Дождинки след и на лице мерцал.

Когда рука взметнулась для прощанья
С прожилками голубоватых вен
Ваш голос, говорящий: «До свиданья!»
Был раздражён и отражён от стен.

-«Вы только жизнь потратили впустую!» -
По сердцу полоснуло, словно нож.
Я Вас не представлял себе, чужую,
Но было поздно сожалеть. И что ж? 

Могли ли мы прожить всё это снова,
Боль пережить с названием «Любовь»,
Вернуть мгновенья страстного былого,
Что, удаляясь, будоражит кровь?

Но если сердце быть должно забыто,
Оно забудет знаете ли, как
Прервётся музыка, когда она убита,
Поэта сердцу разбиваясь в такт?

Но странно: не испытывая злости,
Мой мозг хранит облитый солнцем сад,
В клетушке малой из слоновой кости
Вмещая Божьи небеса и ад.