Из "Большого завещания" (XXXIX - XLI)

Средняя оценка: 7.3 (6 votes)
Полное имя автора: 
Франсуа Вийон

 

XXXIX

Я знаю: нищих и богатых,
Сановников и мужиков,
Скупцов и мотов тароватых,
Прелатов и еретиков,
Философов и дураков,
Дам знатных, чей красив наряд,
И жалких шлюх из кабаков -
Смерть скашивает всех подряд.

XL

Умрет Парис, умрет Елена,
Умрет любой, стеня от мук.
Проступит смертный пот мгновенно,
Дыханье перехватит вдруг,
Желчь горлом хлынет - и каюк,
И помощи искать не стоит:
Ни сын, ни дочь, ни брат, ни друг -
Никто от смерти не прикроет.

XLI

Смерть шею вспучит и живот,
Тугие мышцы растревожит,
Растянет жилы и сотрет
Все краски, кроме белой, с кожи.
А женский лик, такой пригожий,
И тело свежее, как май, -
Неужто с ними будет то же?
Да. Входа нет до смерти в рай.

 

  (пер. Ю. Корнеева)

 

 

               * * *

XXXIX

Я знаю, что вельможа и бродяга,
Святой отец и пьяница поэт,
Безумец и мудрец, познавший благо
И вечной истины спокойный свет,
И щеголь, что как кукла разодет,
И дамы - нет красивее, поверьте,
Будь в ценных жемчугах они иль нет,
Никто из них не скроется от смерти.

XL

Будь то Парис иль нежная Елена,
Но каждый, как положено, умрет.
Дыханье ослабеет, вспухнут вены,
И желчь, разлившись, к сердцу потечет,
И выступит невыносимый пот.
Жена уйдет, и брат родимый бросит,
Никто не выручит, никто не отведет
Косы, которая, не глядя, косит.

XLI

Скосила - и лежат белее мела,
Нос длинный заострился, как игла,
Распухла шея, и размякло тело.
Красавица, нежна, чиста, светла,
Ты в холе и довольстве век жила,
Скажи, таков ли твой ужасный жребий -
Кормить собой червей, истлеть дотла?
- Да, иль живой уйти, растаять в небе.
 

  (пер. И. Эренбурга)

 

 

               * * *

XXXIX

С румянцем, с бледностью в ланитах,
В добре проживший иль во зле,
Родов простых иль знаменитых,
С пятном иль славой на челе,
На шее с петлей иль в колье,
Монах иль светский, трус иль воин,
Мудрец, глупец, в шелку, в тряпье, -
Всяк будет смертью успокоен.

XL

И будь Парис или Елена,
Кто умирает, тот скорбит,
Что станет скоро жертвой тлена;
И прежде тела дух убит,
Что после жизненных обид
Обида смерти угнетает.
Ни сын, ни брат не пособит,
Как смертный пот тяжел, Бог знает.

XLI

И страха нам не побороть.
Нос заостряется; бледнеет,
Дрожит слабеющая плоть;
И Божий свет в глазах темнеет...
О тело дев, что пламенеет,
О тело жен, живой атлас, -
Судьба для гроба вас лелеет.
Где будет пламень уст и глаз?
 

  (пер. С. Пинуса)
 


 

ЗРИМЫЕ ОБРАЗЫ

http://img21.imageshack.us/img21/9479/manuel4e.jpg
http://img21.imageshack.us/img21/4992/dancemacabre30.jpg
http://img21.imageshack.us/img21/1634/dancemacabre12.jpg
http://img21.imageshack.us/img21/5927/dancemacabre8.jpg

Информация о произведении
Полное название: 
Из "Большого завещания" (XXXIX - XLI)
Дата создания: 
1450-е годы
История создания: 

Стихи поэмы "Большое завещание", предваряющие баллады "О дамах былых времен" и "О серьорах былых времен"

Ответ: Из "Большого завещания" (XXXIX - XLI)

что-то первая картинка великовата. не уменьшит кто?

Из "Большого завещания"

"Да. Входа нет до смерти в рай" - удачная строчка)
А это Эренбург, интересно, досочинил: "Да, иль живой уйти, растаять в небе"? По-моему, так смысл поменялся чуть ли не на противоположный.