Добрые вести из Ватикана

Средняя оценка: 3.8 (4 votes)
Полное имя автора: 
Роберт Силверберг

Этого утра, когда робот-кардинал наконец будет избран папой, ждали все. Сомнений в исходе выборов не оставалось. Конклав очень долго колебался между яростными сторонниками кардинала Асквиги из Милана и кардинала Карциофо из Генуи, и вот теперь дело, похоже, сдвинулось - нашли компромиссное решение. Все фракции согласились избрать робота. Сегодня утром я прочел в "Оссерваторе Романо", что даже ватиканский компьютер привлекли к обсуждению, и он убедительно рекомендовал именно его кандидатуру. Полагаю, не следует удивляться приверженности машин друг другу. И не стоит огорчаться. Совсем не стоит.

- Каждая эпоха имеет того папу, которого заслуживает, - несколько мрачно заметил сегодня за завтраком епископ Фитцпатрик. - И для наших времен робот, конечно, самый подходящий папа. В какую-нибудь из грядущих эпох, возможно, появится необходимость, чтобы папой стал кит, автомобиль, кот или горный утес.

Ростом епископ Фитцпатрик более двух метров. Его лицо обычно сохраняет скорбное выражение, отчего трудно бывает определить, отражают ли его реплики экзистенциалистскую безысходность или безмятежное благорасположение. Много лет назад он был баскетбольной звездой и участвовал в соревнованиях на приз Святого Креста. В Рим его привела работа над жизнеописанием святого Марцелла Праведника.

За разворачивающейся драмой папских выборов мы наблюдали, сидя за столиком уличного кафе в нескольких кварталах от площади Святого Петра. Для всех нас выборы оказались сюрпризом в добавление к программе римских каникул: ведь предыдущий папа пребывал в добром здравии, и никому не приходило в голову, что его преемника придется избирать уже этим летом.

Каждое утро мы приезжаем на такси из отеля, что поблизости от Виа Венето, и занимаем места за "нашим" столиком. Отсюда хорошо виден дымоход Ватикана, из которого поднимается дым сжигаемых бюллетеней - черный, если папа все еще не избран, или белый, если заседание конклава завершилось успешно. Луиджи, хозяин кафе и старший официант, уже зная наши вкусы, сам приносит напитки, которым каждый из нас отдает предпочтение: белое вино для епископа Фитцпатрика, кампари с содовой для раввина Мюллера, кофе по-турецки для мисс Харшоу, лимонный сок для Кеннета и Беверли и перно со льдом для меня. Расплачиваемся мы по кругу, хотя Кеннет с начала нашего дежурства еще не платил ни разу. Вчера, когда пришла очередь мисс Харшоу, она выложила из сумочки все содержимое, и оказалось, что не хватает 350 лир; у нее остались лишь стодолларовые туристские чеки. Все выразительно посмотрели на Кеннета, но тот продолжал невозмутимо потягивать свой сок. Тогда раввин Мюллер достал из кармана тяжелую серебряную монету в 500 лир и раздраженно хлопнул ею по столу. Все знают, что он весьма вспыльчив и горяч. Ему 28 лет, носит он модную клетчатую сутану и зеркальные очки и постоянно хвастает, что до сих пор не проводил традиционный обряд взросления для своих прихожан в округе Викомико, штат Мэриленд. Он считает обряд вульгарным и устаревшим, а прихожан, настаивающих на его проведении, неизменно отсылает в организацию странствующих священников, которая занимается подобными вещами на комиссионных началах. Кроме того, раввин Мюллер большой авторитет по части ангелов.

Наша компания отнюдь не единодушна в отношении кандидатуры робота на пост папы. Епископ Фитцпатрик, раввин Мюллер и я - за избрание; мисс Харшоу, Кеннет и Беверли - против. Любопытно, что оба служителя церкви - и преклонных лет, и молодой человек - поддерживают этот отход от традиций, тогда как трое других, которые, казалось бы, придерживаются современных взглядов, наоборот, не одобряют.
Сам я не уверен, почему присоединился к сторонникам прогресса. Лет мне уже немало, и я веду довольно спокойный образ жизни. Деяния римской церкви тоже меня никогда особенно не волновали. Я не знаком с догмами католицизма и не слежу за новыми течениями церковной мысли. Тем не менее я надеялся на избрание робота с самого начала конклава.

Почему бы это? Потому ли, что образ создания из металла на троне святого Петра будоражит воображение, вызывая щекотливое чувство несообразности? И вообще, имеет ли моя приверженность эстетические основания? Не производная ли это от собственного малодушия? Может быть, я втайне надеюсь, что тем самым мы откупимся от роботов? Может, я говорю себе: "Дадим им папство, и на какое-то время они уймутся"? Впрочем, нет, я не могу думать о себе столь недостойно. Возможно, я за робота просто потому, что наделен обостренным чувством общественной необходимости.
- В случае избрания, - говорит раввин Мюллер, - он планирует немедленное достижение соглашения с далай-ламой о разделе компьютерного времени и совместном подключении к главному программисту греческой ортодоксальной церкви. Это для начала. Мне говорили, что он также намерен установить дружеские отношения с раввинатом, а это уже, без сомнения, нечто такое, чего все мы будем ждать с особым интересом.
- Я не сомневаюсь, что в ритуалах и практической деятельности иерархии будет много изменений, - заявляет епископ Фитцпатрик. - Например, когда ватиканский компьютер станет играть более важную роль в делах курии, можно ожидать, что повысится точность сбора информации. Если позволите, я проиллюстрирую...
- В высшей степени отвратительная идея, - перебивает его Кеннет, кричаще одетый молодой человек со светлой шевелюрой и воспаленными глазами.

Беверли доводится ему то ли женой, то ли сестрой. Большей частью она молчит. Кеннет шутовски крестится и бормочет:

- Во имя отца, и сына, и святого автомата...

Мисс Харшоу хихикает, но, встретив мой осуждающий взгляд, тут же замолкает.

Немного обиженно, но тем не менее делая вид, будто он не заметил, что его перебили, епископ Фитцпатрик продолжает:

- Если позволите, я проиллюстрирую вышесказанное свежими данными. Вчера около полудня в газете "Огги" я прочел, что, по словам представителя католической миссии в Югославии, за последние пять лет число прихожан выросло там с 19.381.403 до 23.501.062 человек. Однако по результатам государственной переписи, проведенной в прошлом году, общая численность населения этой страны составляет 23.575.194 человека. Всего 74.132 человека остается на все другие религиозные и атеистические организации. Зная о большом числе мусульман в этой стране, я заподозрил неточность в опубликованных статистических данных и обратился к компьютеру в соборе святого Петра, который сообщил, - епископ достает длинную распечатку и раскладывает ее почти через весь стол, - что при последнем подсчете верующих в Югославии, проведенном полтора года назад, численность наших рядов составила 14.206.198 человек. Следовательно, была сделана приписка в 9.294.864 человека. Что просто немыслимо. И преступно. Более того - греховно.

- Как он выглядит? - спрашивает мисс Харшоу. - Кто-нибудь себе представляет?

- Как и все остальные, - говорит Кеннет. - Блестящий металлический ящик с колесами внизу и глазами наверху.

- Вы же его не видели, - вмешивается епископ Фитцпатрик. - Не думаю, что вы вправе...

- Все они одинаковы, - перебивает Кеннет. - Достаточно увидеть одного, чтобы судить о всех. Блестящие ящики. Колеса. Глаза. И голос, доносящийся из живота, словно механическая отрыжка. А внутри одни колесики и шестеренки. - Кеннета передергивает. - Я не могу этого принять! Давайте лучше еще выпьем, а?

- Если это вас интересует, то я видел его собственными глазами, - вступает в разговор раввин Мюллер.

- В самом деле?! - восклицает Беверли.

Кеннет смотрит на нее сердито и раздраженно. Приближается Луиджи с подносом напитков для всех, и я даю ему банкноту в 5000 лир. Раввин Мюллер снимает очки и дышит на сияющие зеркальные стекла. Глаза у него маленькие, водянистые и сильно косят.

- Кардинал, - говорит он, - был основным докладчиком на проходившем прошлой осенью в Бейруте всемирном конгрессе. Его доклад назывался "Кибернетический экуменизм для современного человека". Я присутствовал там и могу сказать, что его преосвященство высок, отличается изысканными манерами, обладает приятным голосом и мягкой улыбкой. В его поведении присутствует какая-то глубокая меланхоличность, чем он немного напоминает нашего друга епископа. Он отличается изяществом движений и остротой ума.

- Но ведь он на колесах? - настаивает Кеннет.

- На гусеницах, - отвечает раввин Мюллер, бросая на Кеннета испепеляющий взгляд, и снова надевает очки. - Гусеницы, как у трактора. Но я не думаю, что в духовном отношении гусеницы чем-то ниже ног или, если уж на то пошло, колес. Будь я католиком, я был бы только горд иметь папой такого человека!

- Не человека, - вставляет мисс Харшоу, и в голосе ее, когда она обращается к раввину Мюллеру, появляются насмешливые нотки. - Робота. Вы забыли, что он не человек?

- Хорошо, я был бы горд иметь папой такого робота, - говорит раввин Мюллер, пожимая плечами, и поднимает свой бокал. - За нового папу!

- За нового папу! - восклицает епископ Фитцпатрик.

Из кафе выскакивает Луиджи, но Кеннет жестом отсылает его обратно.

- Подождите, - говорит он. - Выборы еще не закончились. Откуда такая уверенность?

- В утреннем выпуске "Оссерваторе Романо", - говорю я, - сообщается, что все будет решено сегодня. Кардинал Карциофо согласился снять свою кандидатуру и голосовать за кардинала-робота в обмен на более значительную долю компьютерного времени по новому расписанию, которое должно быть введено на заседании консистории в будущем году.

- Короче, сторговались, - комментирует Кеннет.

Епископ Фитцпатрик печально качает головой.

- Твои слова слишком категоричны, сын мой. Уже три недели мы живем без святого отца. Он должен быть у нас - такова воля божья, и действия конклава, не способного выбрать между кандидатурами кардинала Карциофо и кардинала Асквиги, противоречат ей. Следовательно, раз возникла такая необходимость, нам должно действовать согласно реалиям сегодняшнего дня, с тем чтобы воля божья более не оставалась неисполненной. Затянувшиеся политические интриги конклава просто греховны. И кардинал Карциофо поступился своими личными амбициями отнюдь не для собственной выгоды, как ты пытаешься это представить.

Кеннет продолжает нападать на бедного кардинала Карциофо. Беверли время от времени аплодирует его резким выпадам. Мисс Харшоу несколько раз заявляет о своем нежелании оставаться в лоне церкви, которую возглавит машина. Мне этот спор неприятен, и я поворачиваю свое кресло так, чтобы лучше видеть Ватикан.

В эту минуту кардиналы заседают в Сикстинской капелле. Как бы я хотел оказаться сейчас там! Какие чудесные таинства совершаются в полумраке этого великолепного зала! Каждый из князей церкви сидит на маленьком троне под лиловым балдахином. На столах перед ними мерцают толстые восковые свечи. Через огромный зал церемониймейстеры торжественно несут серебряные чаши, в которых находятся чистые бюллетени. Чаши водружают на стол перед алтарем, и один за другим кардиналы подходят к столу, берут бюллетени и возвращаются на свои места. Теперь они начинают писать: "Я, кардинал ........... избираю в Высший Понтификат высокочтимого кардинала .........." Чье имя они вписывают? Карциофо? Асквиги? Или какого-нибудь никому не известного высохшего прелата из Мадрида или Гейдельберга, которого в отчаянии предложила антироботная фракция? Или они вписывают его имя? Громко скрипят и царапают перья в часовне. Кардиналы заполняют бюллетени, скрепляют подписью, складывают, перегибая снова и снова, и опускают в большой золотой потир. Так они делали каждое утро и каждый полдень много дней подряд, но пока безуспешно.

- Дня два назад я прочла в "Геральд трибюн", - говорит мисс Харшоу, - что в аэропорту Де-Мойна ожидает новостей о выборах делегация из 250 молодых роботов-католиков штата Айова. У них наготове заказанный самолет. Если их кандидат побеждает, они собираются просить у его святейшества первую публичную аудиенцию.

- Без сомнения, - соглашается епископ Фитцпатрик, - эти выборы приведут в лоно церкви великое множество людей синтетического происхождения.

- И отвратят множество людей из плоти и крови! - пронзительно восклицает мисс Харшоу.

- Я в этом не уверен, - говорит епископ Фитцпатрик. - Безусловно, кое-кто из нас поначалу будет испытывать некоторую растерянность, боль потери. Но это пройдет. Присущие новому папе благодетели, о которых свидетельствовал раввин Мюллер, возьмут свое. Я верю также, что повсеместно резко возрастет интерес к церкви у технически ориентированной молодежи. Весь мир получит мощный религиозный импульс.

- Можете вы себе представить, как 250 роботов с лязганьем вваливаются в собор святого Петра? - не отступает мисс Харшоу.

Я разглядываю далекий Ватикан. Утреннее солнце сияет и слепит, но собравшиеся кардиналы, толстыми стенами отгороженные от мира, не могут насладиться его веселым блеском. Сейчас они все уже проголосовали. Вот поднимаются трое из них, избранные сегодня утром для подсчета голосов. Один поднимает потир и встряхивает, перемешивая бюллетени, потом ставит его на стол перед алтарем. Второй достает бюллетени и пересчитывает, подтверждая, что число их соответствует числу присутствующих кардиналов. Теперь бюллетени перекладывают на дароносицу, используемую во время мессы для освященного хлеба. Первый кардинал достает бюллетень, разворачивает и читает, потом передает второму, который тоже читает, и наконец бюллетень попадает в руки к третьему, который зачитывает имя вслух. Асквига? Карциофо? Кто-то еще? Он?

Раввин Мюллер разглагольствует об ангелах:

- ...есть еще ангелы престола. Их семьдесят, и все они отличаются главным образом своей стойкостью. Например, Орифиель, Офаниель, Забкиель, Иофиель, Амбриель, Тихагар, Бараель, Келамия, Пасхар, Боель и Раум. Правда, не все они сейчас на небесах: некоторые причислены к падшим ангелам и находятся в аду...

- За стойкость, видимо, - замечает Кеннет.

Наверняка они уже закончили подсчет бюллетеней. Огромная толпа собралась на площади Святого Петра. Солнце отражается в сотнях, если не в тысячах стальных черепов. Видимо, это самый необыкновенный день для роботов - жителей Рима. Но все же большинство на площади - создания из плоти и крови: старые женщины в черном, долговязые молодые воры-карманники, мальчишки с собаками, упитанные продавцы сосисок, поэты, философы, генералы, законодатели, туристы, рыбаки. Как прошел подсчет? Скоро узнаем. Если ни один из кандидатов не набрал большинства голосов, то, прежде чем бросить бюллетени в камин, они смешают их с мокрой соломой, и из дымохода появится черный дым. Если же папа избран, солома будет сухой, и пойдет белый дым.

Вся эта процедура созвучна моей душе. Она мне импонирует. Подобное удовольствие я получаю от всякого совершенного творения искусства - будь то аккорды из "Тристана" или зубы лягушки в "Искушении святого Антония" Босха. С трепетом я жду исхода. Я уверен в результате и уже чувствую, как неодолимое чувство восторга просыпается во мне. Но одновременно я еще испытываю и какое-то ностальгическое чувство по тем временам, когда папа был из плоти и крови. В завтрашних газетах не будет интервью с престарелой матерью его святейшества, живущей на Сицилии, или с его тщеславным младшим братом из Сан-Франциско. И повторится ли когда-нибудь еще эта великолепная церемония избрания? Понадобится ли когда-нибудь другой папа? Ведь того, которого мы скоро получим, в случае чего легко будет отремонтировать?

О! Белый дым! Настал момент откровения!

На балконе, что на фасаде собора святого Петра, появляется какой-то человек. Он расстилает золототканую дорожку и исчезает. Она ослепительно сияет, напоминая мне застывший в холодном поцелуе отблеск луны на море в Кастелламаре. Или полуденное сияние, отражающееся в карибских водах у берегов Земли Святого Иоанна. На балконе появляется второй человек в одеждах из алой ткани и меха горностая.

- Кардинал-архидиакон, - шепчет епископ Фитцпатрик.

Люди начинают падать в обморок. Рядом со мной стоит Луиджи и слушает репортаж о происходящем по крохотному радиоприемнику.

- Все было подстроено заранее, - говорит Кеннет.

Раввин Мюллер шикает на него. Мисс Харшоу начинает всхлипывать. Беверли, непрерывно крестясь, тихо клянется в верности церкви. Великолепное мгновение. Думаю, это поистине самое впечатляющее и соответствующее времени событие, которое мне удалось пережить.

Усиленный динамиками голос кардинала-архидиакона провозглашает:

- Я объявляю вам великую радость. У нас есть папа!

По мере того как кардинал-архидиакон сообщает миру, что вновь избранный папа является именно тем кардиналом, той благородной и выдающейся личностью, чьего восхождения на святейший престол мы ждали так долго и с таким напряжением, на площади поднимается и растет ликование.

- Он, - продолжает кардинал-архидиакон, - принял имя...

Конец фразы заглушает восторженный ропот толпы, и я поворачиваюсь к Луиджи.

- Кто? Какое имя?

- Систо Сеттимо, - отвечает Луиджи.

Да вот он, папа Шестьдесят Седьмой, как мы должны его теперь называть. На балконе появляется небольшая фигурка в золотом одеянии и протягивает руки к собравшимся. Да! Солнце блестит на щеках папы, на его высоком лбу - и это блеск полированной стали! Луиджи уже на коленях. Я опускаюсь рядом с ним. Мисс Харшоу, Беверли, Кеннет, даже раввин - все становятся на колени, ибо, несомненно, произошло чудесное событие. Папа подходит к перилам. Сейчас он произнесет традиционное апостольское благословение городу и миру.

- Во имя господа, который сотворил небеса и землю, труды наши, - произносит он строго и включает реактивные левитаторы под мышками.

Даже с такого расстояния я замечаю два маленьких облачка дыма. Снова белый дым! Папа начинает подниматься в воздух.

- Да благословят нас всемогущий господь, отец, сын и святой дух! - провозглашает папа.

Величественны раскаты его голоса. Тень папы уже падает на площадь. Он поднимается выше и выше, пока совсем не исчезает из виду. Кеннет толкает в бок Луиджи.

- Всем повторить то же самое, - говорит он и сует в пухлую руку хозяина кафе крупную купюру.

Епископ Фитцпатрик плачет. Раввин Мюллер обнимает мисс Харшоу. Я думаю, что новый папа начал свое правление на редкость удачно.
 

Информация о произведении
Полное название: 
Добрые вести из Ватикана; Good News from the Vatican
Дата создания: 
1971
История создания: 

 

Ответ: Добрые вести из Ватикана

Не понял. Тут вроде утром коммент был?

Ответ: Добрые вести из Ватикана

Ладно, проехали ) Хотите - пишите, хотите - нет ) А то я выругалась - может, не по делу. Обидеть не хотела, право слово.

Ответ: Добрые вести из Ватикана

Вы разве матом выругались? Это вроде просто критика была, ну так я к ней привык уже :)
Но впредь попрошу постов не стирать, а то обескураживает. особенно если уже пишешь ответ, а потом ответ на пустой пост получается... Кстати и оценку тоже можете обратно поставить :)
Говорите рассказ один из худших? Что даже хуже чем "Единственное решение"? =)
Я его прочитал года два назад. тогда не понравился. Но вчера что-то вспомнил, перечитал...
Что не понравилось - кардинальские распри за компьютерное время. Дэн Брауновщиной попахивает, да и очередь за компьютерным временем уже очень архаична.
А вот понравились характер беседы и персонажи.
Им действительно было бы пофиг, даже если бы папой стал горный утес. Главное что ведется "умная беседа по теме" к примеру насчет ангелов.
Рассказчик вообще красавец - /Сам я не уверен, почему присоединился к сторонникам прогресса. Лет мне уже немало, и я веду довольно спокойный образ жизни. Деяния римской церкви тоже меня никогда особенно не волновали. Я не знаком с догмами католицизма и не слежу за новыми течениями церковной мысли. Тем не менее я надеялся на избрание робота с самого начала конклава./
Чем не Шариков с его - "Оба не правы! Надо взять и все разделить!".
Остальный тоже в общем мелкие обыватели - тем или иным способом корчат из себя "личностей".
Но ни разу разговор не подходит к христианству как таковому! Одному просто не нравятся роботы как таковые, другой понятия не имеет почему его выбор именно таков, третий указывает на приятность манер и голоса нового папы, четвертый разводит бюрократию... А где собственно христианство?
У такого прихода Папой действительно может стать и робот и чайная кружка :)
И вот приходит финал - и все с одинаковым восторгом падают на колени. Ярые противники "робопапства" с восторгом приветствуют нового наместника Бога на Земле (извимняюсь, слово Бог тут неуместно, оно судя по всему даже не прозвучало ни разу за все дни их посиделок).
Так что да - /Каждая эпоха/ (то есть люди) /имеет того папу, которого заслуживает/

Ответ: Добрые вести из Ватикана

Ну по мне совсем неорганично вышло. Люди - отдельно. Они настолько ничтожны, что про них неинтересно читать. А вариант папы-робота настолькот надуман, что дела не проясняет. Вообще не вижу целого. Отдельные, довольно банальные зарисовки. Все можно было бы в один абзац поместить. Много написано для такой скудной идеи. :)

Ответ: Добрые вести из Ватикана

Дело не в том что папа-робот надуман, а в том что он абсурден. Но абсурдность эта проступает только если хоть немножко о христианстве вспомнишь. Если не вспоминать - то почему бы и нет? Тогда остаются лишь "умные" но пустопорожние споры и доказательства.
И как раз на настоящее общество очень похоже - вроде куча разговоров о христианстве, святых, о митрополитах и папах но все это на совершенно обывательском уровне.
Недавно одну короткометражку смотрел - "Медный человек" называется. Металургический завод показан - ну чисто ад. Картинка красивая, "Бараку" напоминает. Но потом один рабочий начинает расказывать как ему на заводе плохо, и как ему хорошо когда он в церковь ходит... Потом еще священник местный чего-то в этом роде говорит. И слова настолько примитивные, настолько обывательские и штампированные что все впечатление портят. Лучше как в той же "Бараке" ничего не говорили, намного лучше было бы. А так тот же обывательский уровень.
Кстати знаете что католическая церковь нашла "святого покровителя интернета"? :) А что в Японии есть уже робот-священник, который молодые пары браком сочетает?
А от робота священника, до робота-папы уже недалеко :)

Ответ: Добрые вести из Ватикана

Да, знаю ) Но это - жизнь. А для рассказа, который что-то затронул бы и приоткрыл, нужно немного больше, чем житейская наблюдательность. В том и дело, что робот-папа не абсурден ничуть. Только комичен. Поэтому серьезной пустотыт не приоткрывается, все остается на уровне комикса.

Ответ: Добрые вести из Ватикана

Ну наблюдательность тут более широкого класса, все-таки во время написания рассказа ни интернета, ни робосвященника не было, значит подмечен процесс очень даже верно.
Насчет неабсурдности не соглашусь. Наместник Бога на Земле - без души?

Ответ: Добрые вести из Ватикана

А почему нет? Это как раз не абсурдно. К тому же о католической конфессии пишет, как я понимаю, протестант, а они наместничества не признают ) Так что типично протестантская шутка.
Что касается прогностичности: мне все же кажется, что заслуга здесь невелика. Освноные направления технического и технологического прогресса определились уже в шестидесятые годы, по этим линиям шли многие и, естественно, оказывались правы. Это как я сейчас вам нарисую компьютер в виде коврика, сворачивающийся в валик из супертонкого материала. Они есть? Нет. Но учитывыая тенденции в производстве мобильников и прочих мелких дисплейных устройств - совершенно естественно. Дело недалекого будущего. Уменьшение и утончение технических устройств, повышение их мобильности и вариативности использования - тренд последних 15 лет. Тем более, что в свете приведенных вами же фактов, утратива эту прогностичность, рассказ утрачивает абсолютно все, так как сам текст - на уровне газетного фельетона.

Ответ: Добрые вести из Ватикана

Ну, не в смысле - протестант по вероисповеданию, а в смысле, что Америка, по преимуществу, страна с протестантским менталитетом в религиозном плане.

Ответ: Добрые вести из Ватикана

Нет, ну если вовсе не принавать идеи наместничества то и шутка тогда не получится.
/Что касается прогностичности: мне все же кажется, что заслуга здесь невелика. Освноные направления технического и технологического прогресса определились уже в шестидесятые годы/
Так я не говорю о техническом и технологическом прогрессе! Как раз в этом ужасная близорукость - кого сейчас интересует "компьютерное время"?
Прогностичность как раз в другом - то что казалось нелепым и надуманным сейчас мало-помалу приближается к норме. "Священник-робот" в те годы выглядил не намного менее нелепым чем папа-робот. Тем не менее первый уже появился. Значит угадана не тенденция технологическая, а тенденция отношения к религии, а это уже прогностичность заслуживающая внимания.

Ответ: Добрые вести из Ватикана

/Значит угадана не тенденция технологическая, а тенденция отношения к религии, а это уже прогностичность заслуживающая внимания./
А вот она-то как раз не угадана, а лежит на поверхности. Суетность и тупость толпы и махинации священников с чудесами всех родов литература рассматривала и высмеивала еще с древности. Там и почище абсурды бывали - и ничего ))
А шутка - так шутят-то, в сути, не над самим наместничеством, а над "неправильными" католиками. То бишь мысль проста: если уж вы такое допускаете (наместничество бога на Земле), что все, что угодно допустить можно. Такой вот род мини-ксенофобии в современном цивилизованном варианте )) Это нормально, но не очень глубоко. Скажем - совсем неглубоко. Как анекдоты про чукчеу или молдаван.
Вот и получается, ни идеи глубокой, ни текста красивого - в результате, ноль. И легкое раздражение от попытки догадаться, зачем этот текст вобще был написан? )))
Вот то же "Единственное решение" - понимаю. Не слишком даровито, но человек попытался отыскать в скуке собственного бытия нечто божественное ) У Чана - могу понять: такие вечные расхожие человеческие темы, "за жизнь, смерть и красоту", хоть тексты и сконструированы крайне неудачно. Чувствуй он сам свои темы поглубже, по-настоящему, могло, возможно, что-то выйти. А здесь... Вообще не знаю.

Ответ: Добрые вести из Ватикана

В кои то веки соглашусь по поводу фантастики с Инклинг. Рассказ ни о чем.  Вот читала я как-то рассказ про святого, который оказался роботом - так там понятна идея.
Что же касается технологий, то я ни вижу ничего такого в том, что используется Интернет и компьютер. Интернет и компьютер - это технические средства. Они меняют не веру, а обхват аудиторией. Но это тоже самое, что обычай ходить в храм в юбке - католичка может в храм приехать на велосипеде, а православная - нет.  Но это обычая, наслоения, доступность обрядов. 
А вот робот - член паствы, это уже революция. 
Ибо у робота должна быть душа. И вопрос о душе   куда важнее, чем станет ли он папой.   Но этот вопрос автора не интересует.

И да - вылитый Дэн Браун, в конце. Только у Брауна хотя бы финал есть.