Незадолго до наступления ночи

Средняя оценка: 7 (1 vote)
Полное имя автора: 
Жан Жубер


Аннотация Елены Венгерской из "книжной витрины"

B"Дневники проклятого поэта… О таких говорят: "Эта книга убивает""... Такая аннотация настраивает читательские ожидания на готическую историю… Не тут-то было...  

Бывало ли у вас так, чтобы вы только на последних страницах понимали, что читали совсем другую историю?.. И вам бы захотелось перечитать этот текст - внешне холодный, лишенный поверхностного драматизма, показавшийся вам риторическим, условным?.. Что же скрывалось за незамысловатым описанием будничной жизни, оказавшейся "днем накануне"? 

Профессор-филолог "живет" в библиотеке, посвятив себя рукописи покончившего с собой поэта, воплощающего в себе ту самую готическую силу утверждающего отрицания, служителя Смерти. Когда-то он был учеником и антагонистом профессора. И вот решил убить его таким странным образом - посредством своего дневника… История запертого внутри себя одиночества… И вдруг - некое тотальное чужое влияние. Тут можно только или возродиться (как, например, происходит в "Утверждает Перейра" Табукки), или погибнуть.

Никакого сюрреализма при этом читатель не замечает… До последней страницы. И вдруг - Кафка… До этого все было просто, физиологично, даже без видимой проекции в миф... Разве что слишком пристальным и пугающим был взгляд голубки, который мог напомнить нам ее зюскиндовскую родственницу… Разве что все более алогичным становилось поведение окружающих… Странно и то, что Жубер, будучи поэтом, не подарил стихов своему Рембо. Тем самым диспут превратился в умозрительный, и посему, казалось бы, не должен был разрушить мир такого посюстороннего профессора…
Отсюда
-----------------------------------------------------------------------------------------

-Это все потому, что вы вечно погружены в чтение! Можно подумать, что мир вас совершенно не интересует,,,
 

Странная и страшная книга. Страшная, потому что это книга о старости и одиночестве, главный герой старый и одинокий профессор литературы. Странная из-за странности событий, в ней происходящих. От книги слегка попахивает кафкианским "Замком". Читается она, правда, гораздо легче. Все время пасмурно и идет дождь или снег. Все изображения размыты, а звуки приглушены. Во время чтения время от времени возникает ощущение "шестого чувства", будто главный герой уже умер, а живут лишь остатки его сознания, последние мгновения, растянувшиеся на дни и месяцы, как будто весь мир, представленный в книге, является порождением умирающего сознания, галлюцинацией. В книге душно, сперто, тесно. Роман начинается осенью, что ассоциируется со старостью, а заканчивается зимой - глубокой старостью и смертью... Основной массе читателей эта книга не понравится. В ней нет действия, всего два персонажа, один из которых умерший и существующий в виде дневников. Вроде бы и книга-то ни о чем...Но найдутся читатели, которых книга будет притягивать...
Кафкианский дух книги прежде всего проявляется на уровне ощущений. Словно явь перемешана со сном, реальность с ирреальностью, логика с абсурдом. Причем вторые составляющие со временем начинают превалировать, по мере все большего отстранения главного героя от реальности. Есть и прямые "указания" на Кафку в тексте книги. Так библиотека, в которой работает профессор Брош, и которая представляет собой огромное сооружение, сравнивается со средневековым замком; а по окончании измерения ее физических размеров профессором автор говорит следующее: "Работа "землемера" заняла добрую часть утра. Он очень устал и отправился на седьмой этаж, чтобы немного передохнуть, вторую часть своей хитроумной "операции" отложив на послеобеденное время..." Очень устав, как и К., который очень уставал к концу романа и был, как нам известно, как раз землемером. Не виден и директор библиотеки (хозяин замка), он все время отсутствует, когда Брош справляется о нем. И все же Жубер - не Кафка. Романы Кафки по сути представляют собой огромные и сложные "литературные сооружения", состоящие из множества отдельных деталей, но функционирующие как единые механизмы, каждая часть которых для чего-то служит. Некоторые же детали в романе Жубера можно опустить без ущерба для целого, правда таких деталей не так уж много.

И в конце будет Слово!
 

В отличие от Александра Броша, который представляет собой "живого героя", героя постепенно умирающего в прямом и переносном смысле, Бенжамин Брюде - изначально умерший герой, постепенно "оживающий" со страниц своих дневников. Он - противник Броша, именно противник, а не антипод. Брюде отличает крайняя, радикальная мизантропия. Брюде ненавидит людей и общество, как таковые, независимо ни от чего: родственных связей, классовых отличий, убеждений и т.д. Брюде отвергает-нигилирует все, и чем устойчивее положение кого-либо или чего-либо, тем большему отрицанию этот кто-либо или что-либо подвергается. И Брош выбран противником именно как представитель "наиболее устойчивого" в обществе. Действительно, безэксцессная жизнь профессора литературы Броша, представляющая собой некоторым образом "хребет общества", - самая желанная мишень для радикального нигилиста Брюде. Таким образом Брюде предстает в дневниках, как некий разрушитель мира. Главным же оружием, главной разрушительной силой Брюде считает "слово" и прежде всего "поэтическое слово". "Все утро Александр провел за чтением страниц, на которых Брюде объяснял, каковы были его "отношения с поэзией" в тот период его жизни, когда он, будучи еще лицеистом, писал первые стихотворения... Неужто Брюде в ту пору действительно верил в возможность создания языка, наделенного волшебной силой, языка, способного подорвать устои общества, столь ему ненавистного? Брюде полагал что поэт будет действовать так, как действует опытный подрывник: он заложит слова, похожие на толовые шашки, в самые уязвимые и самые "чувствительные" места общественного здания. Затем прогремит мощный взрыв, и все заряды взрывчатки сдетонируют! "И если мне суждено оказаться погребенным под этими обломками, да будет так! Мне нечего восстанавливать, нечего заново созидать в этом мире, где все - прах и тлен! Быть может, где-то в ином мире, который еще предстоит открыть, и можно будет приступить к созиданию, а здесь все подлежит уничтожению. Сейчас же главное - обрести великую разрушительную силу! И в конце будет Слово!" - писал Брюде. Вот так-то! Полная аналогия бессмертной фразы: "В начале было Слово..."

И свеча догорела и наступила полная тьма...
 

В чем же близость столь непохожих героев как "тихий" профессор литературы Александр Брош и поэт-бунтарь Бенжамин Брюде? Почему их притягивает друг к другу? Скорее всего потому, что оба они "чужие в этом мире". Брюде яростно его отвергает, а Брош тихо устраняется в мир книг. Оба составляют половины общего целого, но обе эти половины безжизненны... Поэтому обоим нет места в этом мире. Один уходит из мира сам, а другого уводят в стиле кафкианского "Процесса".

 
Зримые образы:
http://ghoulam.centerblog.net/4-conte-la-nuit-avant-noel
http://blog.libnanews.com/instrumentdepaix/2007/12/27/conduis-moi-douce-lumiere/

Информация о произведении
Полное название: 
Незадолго до наступления ночи (Un peu avant la nuit)
Дата создания: 
2001
История создания: