Шея черного котенка

Средняя оценка: 4.5 (4 votes)
Полное имя автора: 
Кортасар Хулио

«Вообще это было не в первый раз, но раньше начинал всегда Лучо: когда вагон толкало, он словно по рассеянности опускал свою руку на руку приглянувшейся блондинки или рыженькой и ждал реакции, может быть зацепки; на мгновение маленькая ручка оказывалась в плену, и к Лучо оборачивалось раздраженное или презрительное (это зависело от многого) лицо; иногда его ждала удача, все сходило тихо, незаметно, и понемногу они втягивались в игру, как втягивались в нее станции, мелькавшие за вагонным окошком, но в тот вечер все случилось не так: во-первых, было очень холодно, Лучо промерз, снег густо запорошил волосы и, тая в тепле, холодными каплями стекал за ворот; спустившись в  метро на улице Бак, без особых мыслей в голове, со всех сторон стиснутый толпой, он предвкушал тепло натопленной комнаты, коньяк и как он будет читать газету, а потом с половины восьмого до девяти, усядется за немецкий, все как обычно, вот только эта маленькая ручка в черной перчатке, обхватившая поручень, потерявшаяся среди других рук, локтей и рукавов, – рука в маленькой черной перчатке, ухватившаяся за металлический поручень рядом с его мокрой коричневой перчаткой, крепко сжавшей поручень, чтобы не упасть на женщину с пакетами и хнычущей малышкой, – и вдруг он почувствовал, как один из пальчиков карабкается, словно пытаясь оседлать, по его перчатке, мелькнул кроликовый потертый рукав; мулатка, показавшаяся ему молодой, стояла, опустив глаза, будто ничего не происходит; вагон качнуло, слитно качнулась людская масса, и Лучо подумал, что это отступление от правил даже забавно, он не убрал руки и вообще никак не отреагировал, решив, что это по рассеянности, что девушка просто задумалась и не замечает, как маленькая всадница взобралась на мокрую, послушную лошадь.
<...>
Почему ты там, в темноте, лежишь одна на полу, что я тебе сделал, ведь я не виноват, что ты ударилась? Мадам Роже, открой – мы что-то придумаем, ты сама видела, как хорошо все шло, зажжем свет и подумаем вместе. Почему ты не хочешь открыть? Ты плачешь, мяукаешь, как поранившаяся кошка, я слышу, слышу, слышу , мадам Роже, слышу как подъехала полиция. А ты, старый ублюдок, что ты смотришь на меня в щелку, открой, Дина, мы еще успеем найти свечку, вымоемся, мне холодно, Дина, вон идут с одеялом, конечно, все правильно – голого человека надо завернуть в одеяло, мне придется сказать, что ты лежишь там, на полу, чтобы принесли еще одеяло, чтобы выломали дверь, умыли тебя, позаботились о тебе, ведь меня уже не будет, нас разлучат, наверняка разлучат и поведут отдельно, мы даже не увидим друг друга, и я не знаю, чью руку отыщешь ты, Дина, чье лицо расцарапаешь, когда тебя поведут вниз жильцы во главе с мадам Роже.»

(Фрагмент рассказа. Перевод В. Симонова)


(Двое,У. Мижев)

Информация о произведении
Полное название: 
Cuello de gatito negro, Шея черного котенка
Дата создания: 
1974
История создания: 

Из сборника «Восьмигранник» («Octaedro», 1974)

Ответ: Шея черного котенка

И мое впечатление...
Иррациональное ощущение мира, уместившегося между двух ладоней. Мимолетное прикосновение порождает новую реальность, где калейдоскопом перемешиваются любовь, чувственность, страх, боль, страсть. Они оживают и подчиняют себе в вихре амбивалентных переживаний. Поэтому неизбежно желание всякого разумного вырваться из их цепких пальцев, да вот только не будет ли слишком многое потеряно взамен?
Первая мысль сразу после прочтения: как беззащитен и гол человек, когда переступает некую черту контроля над своей реальностью. Всё так, но почему навязчиво вертится мандельштамовское - «играй же на разрыв аорты»?

Ответ: Шея черного котенка

Irra, я только сейчас прррониклась Вашим ником. Вы из Кортасара, да. Не отпирайтесь))

Ответ: Шея черного котенка

Ага, не буду, особенно, если учесть, что совпадение с "ирра-циональностью" - случайно. Вполне по-кортасаровски. :) Требовалась некая уникальность для инетовских просторов когда-то, усложнять "идентификацию" себя не хотелось, вот и удвоение "р" пришлось кстати. А поди-ка, прижилось, да еще и обросло смыслом. :)

Ответ: Шея черного котенка

Необычное впечатление от рассказа. Решила озвучить.
Нечасто случается такое отторжение литературного текста. Общее ощущение - маленькая гадость. Отношение к героям - брезгливость.
В связи с таким казусом приходится объявить о прощании с Кортасаром навеки:)

p.s. какое нелепое совпадение аватарки Irrа с рассказом и моим каментом. да ну его к черту. сплошное недоразумение этот кортасар :((

Ответ: Ответ: Шея черного котенка

Бывает. :) Одно хорошо, вы знаете теперь точно, Кортасар - не ваш автор. :)

Ответ: Шея черного котенка

Перечитала рассказ второй раз. Интересная метаморфоза в восприятии. Решила озвучить.
Кульминационная, предкатарсисная сцена хаотичного передвижения персонажей по темной комнате несомненно означает борьбу и окончательное погружение сознания Перчаточки в полный мрак безумия, о чем недвусмысленно намекает нам Кортасар с помощью образов темноты в комнате, потерянной свечи, как спасительного "поручня" для героини и тд. Интересно, что воплощена эта идея удивительно скрупулезно, я бы сказала дотошно - так и представляешь себе как голый герой был внезапно застигнут под столом ногтями Перчаточки, как он оттолкнул, ударил, пополз, толкнул, отпрянул, увернулся, сжал, отполз, ощупал, обнаружил, затих в то время как /Диана врезалась  в приоткрытую им дверь -- видимо, угодила в створку
лбом и  носом\... скажу честно, в этот раз этот тяжелейший (по намекам автора) момент отсечения сознания героини от света разума я живо представляла себе любезно предоставленные автором забавные картины в виде дурного комикса. Разумеется, ни о какой включенности в трагедию повествования речи не было. Мне
было смешно в тот момент, когда героиня \видимо угодила\ промахнулась. Чорт. В первый раз мне было
противно, как бывает противно от вида нездоровой "семейной" сцены.
Да! и вновь поразилась этому феерически надрывному финальному - на-всег-да. В сущности, только за вот это последнее "пояснение" Кортасара я бы поставила кол этому рассказу.

Так что, конечно, не может быть речи ни о каком "не моем" Кортасаре. Я подтверждаю свое мнение о том, что Кортасар - слабый писатель, не заслуживающий моего дальнейшего внимания.

тринидад

тринидад wrote:
поразилась этому феерически надрывному финальному - на-всег-да.

В действительности, это \навсегда\ произошло абзацем выше, в момент, когда героиня оказалась по ту сторону закрытой двери. Худо ли бедно, но это ясно как день. Заключительное /навсегда/ безусловно добавляет каплю драматизма. На мой вкус - уцененного. Собственноручно автором.


тринидад

тринидад wrote:
тринидад wrote:
поразилась этому феерически надрывному финальному - на-всег-да.

В действительности, это \навсегда\ произошло абзацем выше, в момент, когда героиня оказалась по ту сторону закрытой двери. Худо ли бедно, но это ясно как день. Заключительное /навсегда/ безусловно добавляет каплю драматизма. На мой вкус - уцененного. Собственноручно автором.


Для симметрии обрисую то, что вижу я. К слову, по поводу "Кортасар может по-разному" (прошу прощения, наша дискуссия расползлась по инету, уже не знаю, откуда я эту сентенцию выхватила, но вроде где-то точно было :)).
Шея, возможно, не самый лучший, но пример экстремума в кортасаровской прозе. Поэтому вполне годится неким образцом к анализу.
Если бы я проводила параллель с музыкой, то сыграла бы его джазом, переходящим в какофонию - когда ломается ритм текста, сбиваются, смазываются реальности. Когда привычная логика, в том числе повествовательная, теряет свои позиции, спотыкается, уступает место сбивчивости, захлебыванию - иррациональному. В речи обывателя-ловеласа, чья жизнь распланирована даже в флирте, вдруг нарушается строй, ломается не только привычная ему событийность (работа, поездка в метро, попутно легкий флирт, а в случае плохой погоды, да ну его, лучше домой к привычным предметам статичного пространства), но восприятие реальности. Один поступок, одно прикосновение рук ломает клетку и зверь, животное «начало», о котором только подозревал,  прорывается. И реакция тоже животная - на удар - удар, на страсть - страсть.  Упрощенная, банальная речь? Скрупулезное  и дотошное описание? О да, сам Кортасар говорил о фотографичности современного рассказа:

"...выхватывать из реальности фрагмент, заключив его в строго определенные рамки, но таким образом, чтобы этот выхваченный кусок действовал, словно взрыв, распахивающий настежь несравненно более обширную реальность". Развивая это сравнение Кортасар пишет: "И фотограф и автор рассказа обязаны выбирать и ограничивать такой образ или такое событие, которое были бы значимы, ценность которых заключалась бы не только в них самих, но и в их способности воздействовать на зрителя или читателя как некое открытие, некий фермент, обращающий разум и чувства к чему-то выходящему за пределы изобразительного или литературного сюжета, в них содержащегося». 
// из статьи "Поиски и открытия Хулио Кортасара" Льва Осповата//

Для Кортасара в "Шее… " "хомосапиенсная" рассудительность свойственна человеку, а не нащупанному отражению в себе неведомого другого. Стоп-кадры, мгновенный рентгеновский снимок. И главный герой в смятении. Обуздать себя, пытаться вспомнить привычную мантру обывателя, на грани поскуливания. Но именно в этот момент он осознает, что…

И вот тут делаю паузу и начинаю сокрушаться, что мы вынуждены смотреть на мир Кортасара через переводчиков. Не буду про весь рассказ, но коль именно "на-всег-да" стало черной меткой, то…
Я не зря привела (даже без инетовской ссылки, ибо не нашла) перевод Симонова, а не Ткаченко. В нем нет слова "навсегда".
Там есть некое ожидание, амбивалентное ощущение героя к тому, что вот-вот может произойти. Но опять же… а явь ли это или главный герой уже в той бездне, откуда не смог вернуться.  Скорее, явь и тем это трагичнее для героя. Ведь подразумеваемое, допустим, "навсегда" (хотя его нет и в испанском оригинале) ужаснее не приговором из-за расставания с Диной, это дамоклов меч памяти, которая не позволит вернуться в привычную оболочку прежнего Лучо.
(Добавлю ссылку на испанский текст, авось кто-то им владеет, но даже банальный подстрочник там приговор "навсегда" не находит. :))

P.S. Когда-то прочла именно пояснением к Кортасару строки из Мартынова:

"И своевольничает речь,
Ломается порядок в гамме,
И ходят ноты вверх ногами,
Чтоб голос яви подстеречь."

Ответ: Шея черного котенка

Кстати, если не сходить с латиноамериканских литературных "троп", близким к "экзистенциальному" Кортасару могу назвать Эрнесто Сабато (менее известного у нас, к сожалению) и его Туннель, например.
Эпиграф к роману:
"...так или иначе, существовал только один туннель, темный и одинокий, – мой..."

ПАРАНОЙЯНА Эти

ПАРАНОЙЯНА

Эти вещи заставили комнату. Жуть!
Эти вещи заставили комнату жить
и заставят меня умереть.
Что поделаю? Встану, меж них похожу,
гляну в зеркало... Как я на них похожу!
Как себя, уходя, запереть?

Как вести себя дальше мне, ближе к шести?
Как уйти, оставляя себя взаперти
и в таком вот порядке вещей?
Проболтаться, обмолвиться. Сесть на углу.
Загнан в угол. Облом! А сломаешь иглу -
это разом Дурак и Кощей.

Ледяное иглу мое, стылый очаг
поражения вещью. Зараза в вещах,
трупный яд в бытовых мелочах.
Связки слов превращаются в связки ключей...
- Вещь В Себе! Отвечайте! Прием! Я Кощей!
Я - прием. Я над златом зачах.

И радирует вещь, отражаясь от стен:
- Всем, кто слышит меня! Я - Крюптейн! Я - Крюптейн!
Я Изаура, аура, Ра.
Я рабыня, я сдвиг по фазенде, герла,
я прикована ручкой за ножку стола,
но и он не уйдет со двора!

- Вещь В Себе! Связь по коду! Прикол! Я облом!
Я обломов обрыв, я парю над столом,
Дезерт игл, нахтигаль, соловей.
Я торчу на ключе, я сажусь на прием,
я уже не хозяин в жилище моем,
но не сдвиг я по фазе своей.

- Дезертир! Я Крюптейн! Я крапленый портвейн,
я тебя настигаль, соловея от вен
этой боди, где ты не жилец.
Мой Тристан, я Изольда твоя, я игла
на десерт, я как меч между нами легла
и как бритва Оккама "Жиллет".

- Ты гордыня, тезаура, теза, ура,
но мне в лом, не по кайфу мне эта игра.
Я не вещь. Я Легейн. Я Венец.
Я не Зигмунд, а ты мне не Эммануэль.
Мальчик с пальчиком сыщет под плинтусом щель,
тут и кафке счастливый конец.

- Я богиня! Я сакура! Я Куроса-
ва Акира. Гордыня я, мощь и краса,
я Добрыня, Микула, Вольга!
Твой вольготный конец - на обломе иглы,
а яйцо твое сварят в мешочек, оглы,
а по утке рыдает фольга.

- Я Либидо! Я Леда! Я Лебедь! Я Лель!
Я яйцо свое в утке подвешу на ель.
Я Ослябя, Кощей, Пересвет!
Сдвиг по хазе я, карла, у Юнга лечу,
я на психоанализ врачу, как мочу,
отнесу сдвиг по базе. Привет!

- Я секира, мачете, я меч-кладенец!
Я твой общий привет и твой личный конец,
я - Сверх-Я твое, Сверх-:Е-Моё,
и - скирлы, не скирлы - мы из общей урлы,
двое нас уместилось на кончик иглы.
Все. До связи. Как понял? Прием!

- Гильотина! Я урел, я горний орел!
Третий глаз я на первой же дозе обрел.
Мое имя в миру - Дон Кихот.
Я уже Бодхисатва. Я Лотос. Я ёшь
твою клёш, на "как понял" меня не возьмешь,
я гоню из Нирваны. Приход!

- Аре-Рама, по фене! Брахман, я Атман!
Карменсита я, карма твоя, наркоман,
твой зарин, твой заман, твой табун.
Мы с тобой - два коана по линии СЭВ.
Коли сатори нету - то фак ёаселф.
Отходняк по эфиру! Бодун!

- Я Годун! Сдвиг по дозе. Иду на грозу.
Поднимаю штандарт. Под эскадрой внизу
беспредел и бескрайняя Ширь.
Я завис над Гондваной, как рваный гандон,
мои вены набухли, как Ганга и Дон,
и Сансара внизу, как Сибирь.

- Я Апсара! Въезжаю в Сансару. Ни зги!
Ты, в натуре, опять мне шприцуешь мозги,
ты козел по фактуре своей!
Медитируя здесь, по ту сторону зла
и добра, я тебя просекаю, козла,
и в сенсоре ты - фукс, муравей!

- Из астрала, по факсу. Я Логос. Я Омм
параллельных цепей. Я разрыв. Я облом.
Я КЗ и астральный ЗК.
Прохожу над Европой. Там клёвый закат.
Соглашаюсь на баксы и черный откат
при наличии боковика.

- Из-под тэйбла по фейсу! Я Вещь Не В Себе!
Я астральный трансферт проиграла в борьбе,
голым кейсом подсев на ежа.
Черный фьючерс кружит над моей головой,
"Невермор!" - мне прокаркал крутой центровой,
и не в силах я вахту держать.

- Невермор, я Хуан, продолжаю полет!
Мне во тьме майяки заменяет пейот,
и в крови кастанеды гремят.
Я Бигмак! Я Макдональдс! Я Светлый Сандэй,
Пиццахат, суп Кондей из бараньих идей!
В битву силы вступил я, пил-лят!

- Ариман! Я соскок! Я твой бедный Ормузд!
Заратустра был прав, и за что не возьмусь,
все колеса и Гибель Богов.
Лучше ницше, чем выше, хайфай и левей,
но все круче хайбол и крейзовый хайвей.
Я отбой! Это левый обгон!
В. Строчков

Честная такая, бодрая, хулиганская паранойя. Хорошо! :)

Ответ: Шея черного котенка

\нарушается строй\ - верно! нарушается. У автора. Смотрите (самое начало):
Однако в тот  вечер  происходило  по-другому.
Через 4 строки:
Все было  как  всегда...
Чувствую, если прочитаю рассказ еще раз - точно, и у меня что-нить нарушится:)
Собственно, я бросилась искать выпущенного из клетки зверя, которого Вы увидели в рассказе. Нет, баста, не хочу зверя. Хватит с меня всадника с лошадью. Кстати, у нас тут есть одна любопытная темка под названием Лучшие эротические сцены. Я бы поместила бы туда сцену у поручня. Ну так, на твердую троечку она потянет. В отличии от реальной эротической сцены, которую Кортасар зарубил на корню со своей горячей пенистой волной и пошлейшими сигаретами в промежутках.

\Я не зря привела\ - видимо, зря. Зря, что не полный текст, раз его нет в сети. Лично я не обратила внимания на отрывок и естественным образом сразу открыла рабочую ссылку. Вы же ни словом не обмолвились, что второго перевода нет в сети и он на Ваш взгляд интересней. Тем более странно сейчас "ловить" меня на проблеме перевода. Я прочитала то что прочитала. Разумеется, "достижения" переводчика выпирают что твой \член\ в ночи)). Но лично я избежала бы здесь причитаний о трудностях перевода. Есть вещи и посложнее Кортасара, которые все мы так или иначе спокойно оцениваем.
Прочитала концовку Смирнова. Не вижу, кстати, никакой двойственности и качественного отличия. Ясно, что герой находится по эту сторону сознания (в отличии от подруги), иначе предыдущая сцена с его проникновением за дверь повисает (теряет смысл). Понятно, что герой все еще находится под впечатлением близости от живого тепла тела Перчаточки (еще раз птьфу на кортасара за загубленную "постельную" сцену, в которой необходимо было показать эмоцию слияние двух одиноких душ, к чему они оба и стремились разными способами, а иначе о чем рассказ-то). Разумеется, страшно не хочется менять живое тепло на тепло одеяльное, но герой не орел, он уже начал убеждать себя, что "не виноват", и он точно знает, что за ним приедет полиция, а за ней - карета. Ну стало быть Смирнов герой. Избавил нас от информации о том, что у путешественника в карете билет в один конец :)
ох блин. глубокая мысль. аминь. не могу больше стоять в глубокомысленной позе, бо не кортасар я))

*копошась в терновом кусте* - Цитату Кортасара не считаю интересной и проливающей свет на что-либо в тексте. Он говорит банальность о том, как должен выглядеть жанр Рассказ. Я же говорю о литературном качестве его текста. Пардон, опять не то соединили :)

Ответ: Шея черного котенка

// Вы же ни словом не обмолвились, что второго перевода нет в сети и он на Ваш взгляд интересней. Тем более странно сейчас "ловить" меня на проблеме перевода. Я прочитала то что прочитала. Разумеется, "достижения" переводчика выпирают что твой \член\ в ночи)).//
О, Тань, цели ловить не было. Набирать весь текст... ну поленилась конечно. Решила, что перечисления вариантов переводов в информации о произведении будет достаточно. Да и тем более, я не уверена, что и он адекватен полностью. Или точнее, я не вижу в них предмет для обсуждения огрехов, ляпов автора.

О звере и прочих животных рассказа. :)
Я намеренно избегала всякого упоминания мистики - удочку, которую закидывает Кортасар: читатель хочешь - ловись. Равно как и о безумии. Шаг от мистики к безумию - очень короток. Но он не туда. А именно ваше - //эмоцию слияние двух одиноких душ, к чему они оба и стремились разными способами// - вот что я увидела.
Цитату Кортасара привела, потому что полагаю, что фотографичность рассказа в достаточной мере отражает мой способ "читки" оного, а значит, на мой взгляд, Кортасар таки сумел ввести меня в нужное состояние - не в глубокомысленное, логически препарирующее "причину-следствие", а в эмоциональное восприятие от статичной картинки (серии статичных картинок а-ля репортажная съемка):
-метро, флирт рук (все прорисовано, вплоть до снисходительности героя переходящей в недоумение от смены ролей) - картинка раздражающе четкая, отфотошопенная в лучших традициях вульгарной фотографии.
-пошленький диалог про перчатки "пусть уж они будут виноваты...", "заклеймить обтягивавших поручень  преступниц, молчаливых, затянутых в кожу, притаившихся на поручне". Прелестен вердикт самого героя на сбивчивые пояснения Дины - "довольно вульгарно - подумал Лучо - к тому же надо было спешить, оставалось три остановки". В свою очередь, вульгарность фото-картинки для меня достигает своих высших пределов. 

Но постепенно "планы" снимка с реальности размываются, становятся нечеткими.

-в квартире Дины после очередных сбивчивых извинений Дины Лучо вдруг понимает, что все изменилось - "перенеслось в другой мир, что возник невидимый поручень, игра перестала игрой, и какая там к черту подвернутая нога, какие лыжи, когда Дина опять говорила тем же голосом, и он не прерывал ее, не старался увести разговор в сторону, представив полную свободу, внутренне ободряя ее, веря, несмотря на абсурдность этой веры, быть может, только потому, что эта была Дина, со своим печальным личиком, своей маленькой грудью, без всякого намека на пышные тропические формы, просто потому, что это была Дина..."
Он ощущает в себе внутри нечто отзывающееся на зов того, непонятного в Дине, живущего вне контроля хозяйки.
Вообще должна покаяться, для меня постельные сцены, как бы это поточнее, совсем не несут в себе эротику. В них мне важнее мелкие вкрапления из "...в какой-то момент зазвучали вопросительные нотки, подозрения, притаившиеся было в темных углах и под кроватью..". То есть стоп-кадр оживших иррациональных страхов, из ряда - в черной, черной комнате... - когда главное "зажечь свет". Секс как защита от чего-то страшного внутри.
Но оно уже проснулось. И вот уже его рука смыкается на шее, как до того сжимала черную перчатку.
Кто-то другой увидит в этом банальную самозащиту гл. героя. :)
Дальше финал, скулеж Лучо. Иррациональные страхи героини оказались заразными? В любом случае, прежнего Лучо больше нет. Да и в общем-то, совсем неинтересно, что там дальше - согласна с вами, он променял теплое, родственное ему "тело" на одеяло. И начинает это понимать.

А у меня перед глазами что-то типа такого:

На Irra 2011-10-21

На Irra 2011-10-21 13:07

угу. стало быть, все-таки троллинг.

Будьте любезны, Ира, оставьте в покое мои слова об эмоции. У меня черным по белому написано, что ее в тексте нет. Есть: \они  закурили в темноте\ и \Обнаженные и расслабленные\ и \губы счастливо бормотали\. Это, на мой взгляд, банальное описание самого обычного поведения людей после сексуального контакта. Таким образом, душевная растерянность, смятение чувств героя в последнем эпизоде на лестнице поддаются нашему толкованию только гипотетически. Мы обязаны за кортасара нарисовать себе то самое чувство душевного соприкосновения, охватившего героя после полового акта. Иначе невозможно объяснить его порыв за дверь, к перчаточке /мы могли бы, мы будем, мы сможем\ одновременно с абсолютно сознательным
чувством страха перед реальным ликом ее душевной болезни \он захлопнул дверь\ и связанным с ним
(страхом)  отречением от перчаточки \пусть они принесут, они взломают, они заботятся\.
Кстати, отыскала еще одну феерически комичную фразу: \Он начал колотить  в дверь, прислушиваясь к
голосам,  доносившимся из  квартиры напротив\ - вопщем колотить прислушиваясь - это в Перлы. Данный перл некоторым образом отражает вот это иррациональное стремление воссоединения и рациональное
отречение. На самом деле ничего не отражает, кроме профессиональной слабости текста.

Так я говорю,  может Вам лучше попытаться так сказать тэкстуально (с текстом в руках) доказать Ваше видение любви, чувственности, страсти (Ваш первый отзыв) присутствующие в этом рассказе?
Иначе мне придется сделать вывод о том, что Вы ничерта не поняли в этой истории просто на основании Ваших слов: \Вообще должна покаяться, для меня постельные сцены, как бы это поточнее, совсем не несут в себе эротику. В них мне важнее мелкие вкрапления\. Потому что постельная сцена - это не вкрапления, это коитус, половой акт, сексуальный контакт - это СПОСОБ преодоления своей отчужденности у нашего героя.
Это важнейший параграф его "мировоззрения". Без понимания этого весь рассказ - нелепость. Т.е. половой акт в рассказе - это точка соединения двух противоборствующих  линий: здоровое сексуальное устремление одного и нездоровое сексуальное поведение другого. (о бездарности исполнения см. выше)
(а какая сцена \несет эротику\ я написала Вам в предыдущем коменте)

Вашу фразу об удочке не поняла: мистики в рассказе не заметила (слава богу), безумие выведено однозначно словом - \болезнь\ (кстати, это, на мой взгляд, еще один из минусов рассказа. Потому что первоначально Кортасар совершенно оправдано наводит тень на плетень по поводу поведения Перчаточки в глазах Лучо. И это интересно и правильно, но потом получился суп с котом:) автор произнес - болезнь - мы это понимаем давно, Лучо томится в непонятках и, как следствие - сцена с \членом\ абсолютно комичная на горе кортасару)

Резюме: сколько бы картинок и нот мы себе не фантазировали, текст есть текст. Рассказ - это буквы-слова-предложения-текст. Мы можем фантазировать сколько угодно (это полезно), но если в авторском тексте чего-то нет, то оно там не появится силой нашей фантазии. Если автор раз двадцать в небольшом тексте использует прием многоточия в прямой речи и вслед за тем следует авторское на пальцах  - \невнятно пробормотала\, то это не значит, что у героини дислексия, это значит, что дислексия у автора и, рисуя таким способом беспомощность героини, он собственными руками делает беспомощным и себя.


Ответ: Шея черного котенка

Ирра, укажите пожалуйста что это "фрагмент рассказа", а то я был несколько озадачен...

shybzd wrote:Ирра,

shybzd wrote:
Ирра, укажите пожалуйста что это "фрагмент рассказа", а то я был несколько озадачен...

Сделала... Может, оформить канонически угловыми скобками <...>? Задумка ведь была сделать намеренный пробел, разрыв - эдакая демонстрация изменения "риторики". :)

Irra wrote:shybzd

Irra wrote:
shybzd wrote:
Ирра, укажите пожалуйста что это "фрагмент рассказа", а то я был несколько озадачен...

Сделала... Может, оформить канонически угловыми скобками <...>? Задумка ведь была сделать намеренный пробел, разрыв - эдакая демонстрация изменения "риторики". :)

 
Можно...
А то что это "фрагмент рассказа" наверное лучше вначале обьяснить.

Ответ: Шея черного котенка

мой зримый образ:



Ответ: Шея черного котенка

Таня, ссылаясь на ваши слова об "эмоции единения..." (и вообще цитируя вас), я прекрасно прочитываю, что Кортасар не смог добиться отражения ключевой, по вашему мнению, идеи рассказа. Или так - не смог вообще что-то внятно донести, хотя у меня сразу вопрос, так уж не смог, коль вы что-то да считали. Или так - не смог этого сделать художественно и мастерки. :) Это я вас не интерпретирую, это я пытаюсь понять, что же вас не устроило. И опираюсь на ваши слова, коль вы не принимаете или не улавливаете (не суть важно) мои предлагаемые "лексические конструкции" об амбивалентности ощущений. Теперь собственно о требовании текстуально продемонстрировать ту самую амбивалентность - любовь, чувственность, страсть, боль, страх... добавлю гнев, растерянность - весь спектр спонтанных эмоций, который охватывает героя в этой случайной, которая должна была бы быть рядовой, встрече. Эмоций, судя по его портрету, ранее ему не знакомых. Как я понимаю, претензий к пуговицам, тьфу, страху, страсти нет? :) Есть только недоумение, где я любовь и чувственность увидела. И засим упредив заранее, что меж мной и тобою мили (с) - (сорри, просто на язык так и просилось) - что речь я вела о неких спонтанных реакциях, не на века (не "Монашеская - хладная до жара! - Рука - о Элоиза! - Абеляра." (с) :)), то обозначу их, коль мы уже препарируем подробно, маркерами. Пациент может и не болен исчо, но уже "заражен". :)

"...Лучо понял, хотя непонятно, что именно, но вдруг он понял, и все изменилось, перенеслось в другой мир, снова возник невидимый поручень, игра перестала быть игрой, и какая там к черту, подвернутая нога, когда Дина говорила тем же голосом <...> что эта была Дина, со своим печальным личиком, своей маленькой грудью, без всякого намека на пышные тропические формы, просто потому, что это была Дина..." //маркер любви//
"...послушные пальцы расстегивали одежду, скидывали ее, повинуясь молчаливым приказам своих хозяев <...> игра началась.." // маркер контролируемой пока еще страсти//
"...за окном упрямо моросил дождь, горячий воздух комнаты обнимал их расслабленные голые тела, легко соприкасавшиеся то губами, то коленями. Эта была одна бесконечно растянувшаяся ласка, пальцы быстро и зряче касались влажной кожи, и в пахучей темноте не умолкал односложный шепот" //маркер чувственности//
".. и они лежали на спине, отдыхая, глядя в черное нечто, слушая дождливый пульс ночи - огромного чрева, укрывшего их от страхов, от навязчивых поручней, разбитых лампочек.." //страхи и слияние двух тел, как защиту от них//
Остальное я вроде уже приводила, в том числе и кульминацию, апогей в амбивалентных ощущениях Лучо. Он не понимает, облегчение ли принесла ему запертая дверь и утеряно что-то.
" ведь меня уже не будет, нас разлучат, наверняка разлучат и поведут отдельно, мы даже не увидим друг друга, и я не знаю, чью руку отыщешь ты, Дина, чье лицо расцарапаешь, когда тебя поведут вниз жильцы"

Но все это, как я понимаю, напрасно, потому что упирается в банальное - вы не видите, я вижу. Поиск необходимого и достаточного текстуального отражения того или иного состояния героя сродни попыткам выделить философский камень. Занятие занятное, но мне неинтересное, если заниматься оным в Кортасаре, потому что он не игрок на поле словесных отшлифованных изысков. Поэтому если мы сейчас дойдем до лексических разборок, а означает ли некая морфема ту или иную эмоцию, то увольте. Тем более я не верю в некую железобетонную конструкцию любого языка для отражения тех или иных чувств. Зря что ли мой любимый рассказ Вавилонская библиотека Борхеса? :)

Про секс, точнее, его неважность... Тань, не тролльте. :) Я не говорила, что "коитус, половой акт, сексуальный контакт" не важен. Я только лишь упомянула, что он не несет в кортасаровском исполнении для меня эротику.  Он конечно связующий элемент рассказа. Но он именно фон, полотно, на котором мазками вырисовывается двойственное состояние героя от нечто нового и непонятного, с чем он - думал походя, а вышло круто меняюще его бытие - столкнулся. То есть, если конечно рассматривать искусность Кортасара в эротической фотографии для тех кому +18, то соглашусь, в лит. пространстве есть куда более удачные примеры, а над этим даже школьники посмеются. Но в том-то  дело, что для меня эротики, как самоцели, в Кортасаре ровно столько, сколько в Зале ожидания или Галереи Стеллинга. И если крошка на губе в момент расстегивания ширинки по Стеллингу - это мастер-класс эротической короткометражки (а многие же обвиняют режиссера именно в злоупотреблении эротикой или того хуже аплодируют, делают его чуть ли классиком жанра эрот. кино), то тогда - да, Кортасар бездарно и пошло показал постельные игры. Но в том-то и дело, что там этого нет. "Кино" не о том. :)

И еще, про многоточия (как и прочие пунктационные извращения)... О, я сама жутко не люблю этот имитатор текстовой туманности и недоговоренности. Посему и бложную литературу Гришковца и Ко за литературу не считаю. Но давайте будем объективными.
Коль препарировать, так препарировать. Хотя меня ужас и трепет берет, когда я начинаю математику подключать. Я даже Велимира Хлебникова никогда не перепроверяла, а тут... :) 
Да ладно, была не была. В оригинале я насчитала 8 многоточий на 14 с половиной страниц.
В переводе Симонова - 9 вроде... Думаю, что у Ткаченко примерно столько же. Много ли это или мало?

Да простят меня лит. боги, но берем Дар Набокова: на пяти с половиной страницах (для простоты арифметики счет с последней, дабы никто не подумал, что я придираюсь) - 11. Набокова в топку? :) Увольте. Так что я свое недовольство к пунктуации, которое бы у меня и не всплыло, если бы вы мне не подсказали (а обычно я, наоборот, слишком "чувствительна" к оной на страницах текстов, которые отношу не к маранию бумаги, и уж если глаз спотыкается, то отделаться не могу; так, если помните, моя из малочисленных озвученных вам жалоб-претензий к последнему роману Битова "Преподаватель симметрии" была именно к некому навязчивому ощущению насилования, пунктационному усилению смысла, авторского посыла), не засчитываю и я даю индульгенцию Кортасару на эти многоточия. :)

To Irra

Irra wrote:
Но в том-то  дело, что для меня эротики, как самоцели, в Кортасаре ровно столько, сколько в Зале ожидания или Галерее Стеллинга.

Почему-то была уверена, что ты "Зал ожидания" вспомнишь)

Ответ: Шея черного котенка
Попытаемся подытожить?
Итак
\что же вас не устроило\ - об этом написано ЗДЕСЬ.
Другими словами - я говорю о том, что интересная, сложная тема "пьесы" "исполнена на неудовлетворительном художественном уровне. Это же отражено в моем первом отзыве, где я обозначила резкий диссонанс между своим чувственным впечатлением от текста и заявленым посылом автора. Я считаю, что это произошло из-за низкого уровня художественных приемов, использованных автором для передачи эмоциональной составляющей истории. Тогда как на мой взгляд - именно эмоции - это тот нерв, который и способен\обязан вскрыть драматизм сюжета. К сожалению, Кортасар не справился со своим же: \способностью их воздействия на читателя... обращающий разум и чувства к чему-то выходящему за пределы изобразительного или литературного сюжета, в них содержащегося\. То есть я не отрицаю наличие нерва в рассказе, в конце концов /рывок за член/ был /внезапным, как удар хлыста/, я говорю о том, что обрисованный способ воздействия на меня оказался крайне низким. Отсюда и моя оценка. Мне, фигурально выражаясь, наплевать, что Кортасар считает фишкой современного рассказа метод фотографичности. Таков уж мой вкус, именно этот метод я считаю низким качеством художественного текста. Соответственно, не нашла возможным аплодировать ему за это.

Также я была озадачена Вашим отзывом, потому что зявленные Вами чувственные элементы: \любовь, чувственность, страх, боль, страсть\, кроме страха и боли как раз не являются (а любви и вовсе не существует) "нервами" рассказа. Я считаю, что доминантами должны быть - страх, боль (душевная) и тотальный разлад душевного равновесия героев.
Также не могу согласиться с Вашим \порождает новую реальность\. Я считаю, что обозначенные мной эмоциональные доминанты - это следствие столкновения героя с ДРУГОЙ реальностью, а еще точнее с его неготовностью\неспособностью в силу своих сильных эгоистических начал оценить в полной мере опасность грани между двух реальностей на которой находится героиня в момент встречи. Отсюда и трагедийность контакта. Для героини - фатальная.
С \вихрем амбивалентных переживаний\ согласна.
С \неизбежным желанием\ согласна.
\потеряно взамен\ - не согласна, \взамен\ - это Дина, которой больше не существует, существует Перчаточка. Я не верю\не вижу искреннего сопереживания героя в его \какую же руку ты будешь искать...\. Считаю эту заключительную тирраду провальным местом во в целом удовлетворительном финальном эпизоде.
\переступает некую черту контроля\ - не согласна. Герой ее не переступил, героиня на момент встречи уже не контролировала свои переходы - клиническая картина раздвоенности сознания.
\кортасаровском исполнении для меня эротику\ - что же это: \послушные пальцы искали застежку, срывали одежду, ласкали кожу, бедра; руки смыкались, как губы и колени\? Переставьте слегка порядок слов и суньте фразу в поиск. Вам откроется 999 999 страниц самого разнообразного бульварного чтива именно эротического характера. На порнуху не тянет, конечно, но и до чувственных переживаний, как мне до Буэнос-Айреса. А уж эротические коннотации в сцене у поручня не заметить просто грешно на мой взгляд. Потому что именно там они и уместны, вот только бы еще нашлись у кортасара звери поинтересней  мокрого коня.
\связующий элемент рассказа\ - у меня написано, что постельная сцена - ключевой эпизод рассказа. Остаюсь при своем мнении.
\двойственное состояние героя от нечто нового и непонятного\ - точней будет сказать - вот здесь - \однажды изгнанные, затаились в темных углах\ - нежелание героя, страх, ворошить то, что он уже узнал о героине. Та самая амбивалентность переживаний, когда в момент высшего физического слияния он, видимо, испытывает душевную близость к героине, но эгоистически "загоняет в угол" уже прозвучавшую информацию о раздвоенность сознания Дины. Повторяю, важнейший эпизод душевного единения угроблен  банальным описанием эротического характера.
Впрочем, мне сейчас более-менее стало понятно Ваше фантастическое умение не замечать очевидного и доводить до гигантских размеров микроскопическое или вовсе несуществующее. Например \маркер любви\. Я, как всегда, оставлю для себя люфт для своей тупости и попрошу Вас еще более детально увеличить намек на любовь в приведенном отрывке. Пожалуйста, сделайте это. Потому что я вижу здесь наиважнейший совершенно другой смысл, а именно: в этом отрывке показано, что Лучо наконец почти однозначно понял о болезни Дины, о том, что перед ним двое - Дина и Перчаточка. Наиважнейший эпизод! Забавно, что Вы именно его выбрали, как маркер любви. Даже если Вы откроете мне глаза на нее, скажите пожалуйста, я правильно понимаю - Вы видите место для нее в этой истории? Я - нет. В том /вихре амбивалетных переживаний\ Лучо я совершенно не нахожу ни места, ни смысла, ни возможности зародиться этому чувству, ни даже влюбленности.... зачем она здесь? какова ее смысловая наполненность, если она все-таки есть?
маркер чувственности - для порядка и объективности должна сказать, что Ваш вариант перевода рассказа показался мне чуть более мягким, чуть более изящным, нежели мой. Спасибо Вам, Ира, что потрудились приоткрыть для нас завесу таинственного перевода Симонова. Это ценно, это мы любим. Итак, приведенный отрывок действительно вполне может претендовать на оттенок чувственности, если бы не одно но - опять же, отрывок находится в поле эпизода физического\душевного слияния двух одиноких сердец и, на мой взгляд, здесь гораздо важней показать\сделать акцент на внутренних переживаниях героя\героев нежели описать их телодвижения, или, надо сделать вывод о том, что при помощи описания телодвижений, Кортасар открывает нам внутренние переживания - это слабый прием. То есть, вынужденно повторяюсь, постельный эпизод у Кортасара не отразил своей громадной смысловой нагрузки, поэтому я могу лишь отметить некоторую красоту слога, но это не отменяет для меня полной провальности эпизода в целом.
маркер страсти. Ну ёмаёж. Здесь показана "контролируемость" обоих, главным образом Дины. Она здесь Дина - вот что важно увидеть в этом предложении!!! Впрочем, страсть, как эмоция, важна в постельной сцене, но как эмоция, а не как у Кортасара - эротические пляски. Опошлил он страсть, понимаете? Эротику подсунул!!!
\потому что он не игрок на поле словесных отшлифованных изысков\ - вот это самое печальное для меня. Это отражено в моей оценке.

Другими словами - я вижу, что
1. Кортасар является Вашим любимчиком и Вы "не видите" очевидных его слабостей. Это нормально. Это тот самый вопрос вкуса, о котором не спорят
2. Здесь у нас с Вами обнаружилось капитальное различие в восприятии текста. В принципе, это тоже нормальное явление. Но надо признаться, что оно мне весьма затруднило ведение диалогов. Приведу живой пример.
Сравним два предложения:
Если автор раз двадцать в небольшом тексте использует прием многоточия.
Если автор двадцать раз в небольшом тексте использует прием многоточия.
Лично для меня очевидно, что во втором случае для, как Вы говорите, рэципиента существует прямая возможность и даже призыв для срупулезного подсчета количества штук многоточий для объективизации картины, в первом же случае ее (возможности) как таковой нет, потому что контекст фразы совершенно иной. Хотя и не спорю, прямого запрета для подсчета она не несет:)
Разбор подобных нюансов в восприятии текста, признаться, меня сильно утомляет, я даже склонна подозревать собеседника в троллинге:) Добавлю еще, что мне с большим трудом удается выбираться из огромного объема текстов комментариев, это не мой стиль, я не вижу здесь конструктива и плодотворности. (Ирэн, это призыв - давайте держаться подальше от терновых кустов. И напоминание - я не марафонец)))

В свете данного рассказа тема Набоков-Кортасар весьма занимательна. Были бы мы студентами института имени Горького, нам бы не помешало известное упражнение - напиши Котенка а-ля Набоков))
А если серьезно - я уверена, что захоти Набоков написать рассказ про "черного котенка", он бы ни за что не связался с образом перчаток\рук. У него были бы глаза - как самое глубокое отражение внутреннего мира людей, у него было бы минимум диалогов (примитивного каркаса рассказов), у него не было бы ни одного слова с эротической коннотацией,  возможно, у него не было бы ни имен, ни биографий, ни топографических привязок... *мечтательно*... у него был бы дождь, двое на ветру и встреча - встреча двух пар одиноких глаз - одни усталые, опустошенные, потухшие, чуточку циничные; другие - отчаянные, зовущие, странно мерцающие глаза затравленного котенка.
Набоков, конечно, мой любимчик, поэтому я бы простила ему какой-нить небольшой партачок, в виде сентиментальности например (ну котенок блин, куды деваться). Но только небольшой!!!)))

Ответ: Шея черного котенка

//(Ирэн, это призыв - давайте держаться подальше от терновых кустов. И напоминание - я не марафонец)))//
Хех, про терновые кусты я первая сказала. :)
А про марафон...
В том-то и дело, Тань, мы уже, кажется, его бежим. Давеча в новостях зацепила репортаж о дедушке ста лет, который таки добежал за девять (вроде) часов марафон в Торонто. Надеюсь, мы с вами в книгу Гиннесса не попадем за самое долгое обсуждение короткого рассказа. :)
Но коль требуете финальный аккорд, то подключу второе дыхание... Только позже, у меня сегодня Прокофьев. Наша филармония обещает новую интерпретацию Ромео и Джульетты. Уже страшно. Представьте оную по-кортасаровски. Нет-нет, Шею я ею не считаю. :)

Ответ: Шея черного котенка

\про терновые кусты я первая сказала\ - верно, первая. и с разу за тем отправили меня в лопухи цитаты Кортасара. Давите авторитетом? Гнилой приемчик.

\В том-то и дело, Тань, мы уже, кажется, его бежим\ - другими словами, Вам наплевать на то, что я не марафонец? А ведь я в забеге только из уважения и деликатного отношения к Вам, Ирэн. После Вашего дружественно-снисходительного -\бывает\ - я второй раз перечитала рассказ, а ведь не хотелось, как Вы должны были догадаться:) ок. Вы развязали мне руки. Держитесь крепче теперь. Ибо! я не любитель бега трусцой. Я езжу на автомобилях. Быстро:)
Итак. Давайте-ка по чесноку, Ира. Мы с Вами с месяц перетирали высокопарно-длинно-отвлеченно некие неуловимые магические эманации, скрытые от глаза недоразвитого читателя, во время чего Вы порекомендовали мне Котенка. Что же я увидела. Сюжет рассказа - чистый экспрессионизм, Ваш любимый, замечу. И вдруг я обнаруживаю, что Вы постоянно педалируете некие вкрапления, присущие импрессионистическому письму (напр. набоковскому). Отчего так? подумала я. А вот отчего - если бы Кортасар был способен на режущий, лаконичный язык экспрессионизма, то Вам не пришлось бы отмахиваться от бесвкусной эротики и отколупывать пинцетом потаенные тонкие эманации, совершенно чуждые здесь. Но Кортасар написал убогим реалистичным конем, сдобрив как следует бульварщиной. Вы невероятно завысили его писательский талант соединив его котенка с Вашими прекрасными желтыми людьми. Вот глядя на картину мне действительно больно, холодно и экзистенциально одиноко. От букв Кортасара мне смешно и противно. Просто поразительно, что мы в этом не совпали.
Кстати, вот скажите еще, как Вы трактуете этот пассаж: \со своим печальным личиком, своей маленькой грудью, без всякого намека на пышные тропические формы, просто потому, что это была Дина\
Сама я было подумала, что это очередной кортасаровский уцененный товарец. Ведь нам уже сообщалось в начале амбивалентное состояние героя *притяжение - отталкивание*, когда он рассматривает Дину в метро, мы знаем уже, что он предпочитает блондинок и рыженьких (видимо пышногрудых). Потом я углУбилась в писательское кредо автора и сказала э нет! не так все просто. Это же сиски-пиписки! Знаете, это такой прием у современного автора, чтобы современный читатель не дай боже заснул с книжкой. Так что если где встретите у меня сиски-пиписки, так это вот про это :)

Ответ: Шея черного котенка

Еще раз про любовь. :) Таня, чтобы не растекаться мысью по монитору, попытаюсь как можно короче. Для меня маркер любви в Шее очень важен, поэтому и включила в набор амбивалентных ощущений - главного героя ли, моих ли (к этому вернусь позже, в "эпилоге"). И для меня он не в конкретных текстовых употреблениях слова "любовь".  А в фабуле, которая мне очевидно говорит о неком метафизическом изменении в герое. Если бы в финале Лучо с облегчением вздохнул за дверью, то да, это было бы всем чем угодно для персонажа Кортасара, только не эфирным или эфемерным ощущением того, что можно семантически определить как любовь. И вот тут ремарка, что мы можем упереться в философские категории. Не хотелось бы. В том-то и дело, что, не впадая в излишний пафос, могу только сказать, что "денотат" имени любовь лично для меня тем и ценен, что обширен. И там не только рука, "о, Элоизы Абеляра", но и рука Дины. Да, возможно, "действие" ее на гл. героя не столь исторически грандиозно, что о ней будут слагать песни века спустя, а замешено на сиюминутных реакциях гормонов, но для меня попытка отразить, как гл. герой из самоуверенного, свое физическое и душевное спокойствие ставившего превыше всего мачо вдруг стал скулящим, потерявшимся, голым (в прямом и переносном смыслах) человеком, и есть маркер любви.  Так,  ценность той же набоковской Лолиты для меня в том, что не в даваясь в долгий анализ опять, могу сказать, что она и про любовь тоже. Равно как примером "про любовь" для меня является Старосветские помещики Гоголя.
Безусловно, эротика и Кортасар - это очевидный слой его прозы, который автор особо и не пытается скрывать. Причем, текстуально есть куда более пикантные (семантически) "пируэты". Куда там "пене". Например, из "Игры в классики":

"Едва он примирал ноэму и она зыбавилась слаздно, как оба они начинали струмиться от лимастного мущения, короткоразно блезевшего все их зыбство до последнего пульска. И, пластко застамываясь, сладкоглузно и млевно подступало наслаблавие. И областывало, заглаивало, умасивало до глуказого рыска. Но то было лишь закластие…". Перевод  Л. Синянской.

Но, так или иначе, я все же по-прежнему для себя убеждена, эротическая тема - это призма, через которую Кортасар пытается поковыряться в нутряном. И это ковыряние даром его героям не проходит. Поэтому нет "счастливых" финалов… хотя вот написала про "счастливые" и поняла, что кавычек надо больше. Для него сиюминутный момент "прободения язвы" мучительно-размеренного обыденного состояния героев куда более важен счастливых финалов. И не в том дело даже, что он видит в этом "прободении" некий апофеоз существования имярека, важнее - некое экзистенциальное состояние души.

//южет рассказа - чистый экспрессионизм, Ваш любимый, замечу. И вдруг я обнаруживаю, что Вы постоянно педалируете некие вкрапления, присущие импрессионистическому письму (напр. набоковскому). Отчего так? подумала я. А вот отчего - если бы Кортасар был способен на режущий, лаконичный язык экспрессионизма, то Вам не пришлось бы отмахиваться от бесвкусной эротики и отколупывать пинцетом потаенные тонкие эманации, совершенно чуждые здесь. //

Про экспрессионизм Кортасара вообще, аппеляции к импрессионизму в частности. Тань, если бы шла речь о чистоте жанра, Котенок бы точно не пошел бы у меня примером ни к первому, ни ко второму. Он на стыке. Я не хочу сильно вдаваться в тему, а кто же оказал влияние на Кортасара и его надо искать истоки его прозы.Об этом писано много и лучше до меня. Ну если брать экспрессионизм широко, то да, сказывается мое видение мира. Хотя я бы поостереглась категорично сейчас рассуждать над этой темой, не совсем понимая, что вы вкладываете в свое понимание литературного экспрессионизма. Или в мое. Я, помнится, когда мы говорили о Лолите, вроде в "экспрессионисты" отчасти и Набокова вписывала. Точнее, для меня они - к слову, тот самый мой объединяющий мотив для прописки обоих писателей в одном лит. поле - "модернисты", а уж как он там у них на что и где распадается - дело иное: тот самый предмет изначальной посылки о разности авторских приемов. Но применительно к нашей беседе и моих цитат (вкраплений) в ней... я, скорее, веду речь о неком персональном, собственном преломлении у читателя смысловой нагрузки. Хотя с Кортасаром мне это делать легче простого. Он сам не единожды подчеркивал и парировал упреки ему в "литературной" игре, что да, он "играет". Но не игра ли сама жизнь? Как там у Мачадо было?

"А искусство?
-Только игра,
Подобная только жизни,
Подобная только огню,
Пылающий пепел костра."

Например, его "62.Модель для сборки" - вообще вся вышла из главы "игровой" "Игры в класски". Сорри, за тавтологию, но что есть, то есть.
Так вот, в ней по сути попытка Кортасара "написать" книгу, в которой не было бы единой эмоционально-смысловой фабулы, которая бы вызывала у каждого читателя свое персональное восприятие.
И не потому, что Кортасар - мой любимчик, а просто своим читательским опытом и знанием творчества Кортасара (62. Модель для сборки – 1968, сборник Восьмигранник – 1974) я могу апеллировать к возможности (и авторского стремления) разного восприятия более поздней прозы Кортасара у двух читателей – моего и вашего, Тань.
Картину-то с желтыми людьми мы видим одинаково? Прекрасно, но я вспоминаю, что как-то с подругой стояли мы перед Моне и его "Парламентом" в Пушкинском, и она жаловалась на некое гнетущее, тревожное ощущение от картины, а у меня, наоборот, умиротворение и нежность, на грани даосского созерцания. :) Кто из нас более прочуствовал Моне? :)
Поэтому у меня нет никакого сожаления, что я вас "вынудила" вернуться к Кортасару. Я не жаждала обязательного "в унисон". Да не думаю, что сам Кортасар "в обиде" на два столь противоположных мнения. Если он хотел эмоций, персональных читательских реакций, он их получил. Кстати, подозревая, что те же Слюни дьявола мы тоже прочитываем по-разному, я рада, что и Антониони их увидел по-своему. Остался ли в Фотоувеличении Кортасар? Как смотреть. Но я думаю, что он был бы не против от такого прочтения себя, любимого. В отличие от того же Лема к Солярису Тарковского. :)

И еще, уже мои собственные бонусы от беседы… О, их много. Во-первых, я опять-таки вернулась к той проблеме, что затронули в Транстремере.  Надо ли подстраивать перевод под читательский нац. опыт, вписывать в культурную узнаваемость - и лексическую, и смысловую? Ведь переводческое дело предполагает не только понимание замысла (первое упс), но и транспарентность оного через семантику (второе упс). Возможно, не будь той самой "пены" и ваша реакция на Кортасара была бы другой.
Во-вторых, затронув тему "любовей", с двойным удовольствием послушала (не посмотрела) вживую прокофьевскую "Ромео и Джульетту". Совпали "даты". Почему про это вспомнила. Там наш Анисимов (дирижер нашего симфонического, кстати, на мой вкус, отличного оркестра) предложил слушателям делать это под Борхеса, точнее, что еще забавнее, под адаптированный местными умельцами  борхесовский "Пьер Менар, автор "Дон-Кихота"".  Как тут не вспомнить кортасаровские "Менады"? Реакция зрителей была, конечно, иной - не кортасаровской, слава богу, но, в общем, тоже вполне управляемой. :)
О, только не подумайте, что я вас провоцирую читать Менады, просто именно в этом - беседы, рождающие ассоциации (векторно разнонаправленные) - кроется один из главных "призов" от чтения (и не только) для меня - расширение моего литературного (и не только) пространства. Вплетением нового кусочка. Мне не интересно двигаться только по плоскостям, которые мне знакомы, я не прочь пристраивать новые грани к моему гиперкубу от искусства... Во-о-от, и Хлебников у меня вспомнился. Пойти что ли "Доски судьбы" его добавить? :)

Ответ: Шея черного котенка

\Еще раз про любовь\ - таким образом, мне приходится сделать окончательный вывод по рассказу:
неадекватное поведение героя непосредственно перед дверью и за ней обусловлено:
ОСТОРОЖНО НЕНОРМАТИВНАЯ ЛЕКСИКА
1. острой досадой на то, что ненормальная героиня все испортила  
2. истеричным желанием героя еще немного поебаться.
КОНЕЦ ЛЕКСИКИ
На это однозначно указывает предшевствующая сцена эротического характера, где автором указаны все
признаки качественного сексуального контакта.
Разумеется, я сейчас глумлюсь над кортасаром и над его героем. Разумеется, я хорошо понимаю, что ХОТЕЛ сказать мне автор. Просто вот еще таким способом я хочу донести до Вас то, что СМОГ автор. У него получилась любовь для юношества. Вот в чем состоит провал рассказа. Вместе с тем, я настаиваю на том, что любви, как объемному, сложному чувству в этом рассказе нет места вообще. Потому что для меня этот рассказ, если бы был хорошим, чистый экспрессионизм - т.е. короткий динамичный сюжет, когда "на пустом месте" ярко лаконично пронзительно вскрывается, "взрывается" нечто глубоко спрятанное в человеке, то, чтоон сам в себе не хочет\боится открыть, то, что Вы назвали метафизическим изменением героя. В маленьком рассказе это именно Ваше "прободение" - больно, крайне эмоционально (истерично), жестко. Только в этом случае мы можем верить герою, сопереживать, испытывать на себе его боль. Я считаю, что здесь неуместна совершенно никакая оттеночность, намеки и полутона. Где на Вашей картине оттенки? Они нужны там? В том-то и дело, мне кажется - у кортасара нет в арсенале средств, чтобы писать такие рассказы и он заменяет их на "игру" и "тайные смыслы". Мне кажется, что это такая некая литература для бедных. Кстати, я оч. благодарна Вам за то, что в своем коменте Вы наконец оставили в покое "шею". В сущности, Вы все время делали то же, что Кортасар. Он так усердно обработал читателя этой самой шеей, что когда я наконец добралась до Минуты Х, мне было просто смешно. Когда Вы так же усердно намекали на "мастерски завуалированный" ход кортасара, я решила - хоть иголки под ногти мне натыкайте, я на это не поведусь :). Ирэн, я никогда уже не разберусь в Канте, но отличить подделку от настоящего, когда речь идет о чувствах, я могу:) Поэтому еще раз удивляюсь, как легко Вы сопоставляете Кортасара с Набоковым напр. В Лолите у Набокова есть и эротика и любовь и его собственный разговор с миром. И все это прекрасно, великолепно и потрясающе, причем и по-отдельности и как единый метатекст (в общем, чтоб не повторяться, перечтите что я там Вам писала про лолиту). Кортасаровская "игра" не показалась мне интересной. Кортасар линеен и пошл, такое, как у Кортасара экзистенциальное состояние души меня не тронуло ничуть. Поэтому! повторяюсь, я верю Вам на слово, что Кортасар "бывает разным" (Ваш отрывок весьма любопытен, кстати) и понимаю, что "любовь с первого взгляда" с писателем у читателя - вовсе необязательное явление, но вот по тому, что я у него прочла я вынуждена делать именно такой вывод. Причем, как на грех, Котенок показался мне наименее удачным рассказом. Я не помню уже, почему мне не удалось в первый раз дочитать Дальнюю до конца, но вот и сейчас я бросила ее наполовине, вот до дого скучно мне стало ее читать. Однако, она не вызвала у меня такого отторжения, как Котенок. Просто было скучно, кисло, предсказуемо. Другими словами, ни один рассказ не вызвал у меня желания заняться им поплотней. Я не подвергаю обструкции Ваше мнение в целом о Кортасаре, я прекрасно усвоила с первого раза, что Вы хорошо знаете его творчество, но прошу наконец   обратить внимание и уважать и мои неоднократные замечания о том, что я не нашла прочитанные рассказы достаточно интересными, чтобы дльше расширять свои представления о месте Кортасаре на лит. поляне. Ну как мне быть??? я не знаю. Одним словом, Ира, к сожалению, я не хочу расширять свое пространство с помощью Кортасара. А так вообще я за беседы конечно.

По поводу Блоу-ап могу сказать следующее: Антониони преподал Кортасару мастер-класс - вот мое мнение о месте Кортасара в фильме Антониони. Разумеется, не специально, но так уж вышло))

Если кто-нибудь убедит меня, что переводчик заменил существующую в тексте Кортасара  ЭМОЦИЮ на описание (эротического характера), я изменю свою оценку. Если кто-нибудь убедит меня, что переводчик Маркеса превзошел самого Маркеса и поэтому я обожаю "эротику" Маркеса, если кто-нибудь убедит меня, что все о чувствах сказал мне переводчик, а не Эко в Острове накануне, если про любовь Свана мне рассказал переводчик, а не пруст, если... так, надо бы какого-нить африканца сюда же приплести с африканской любовью. но довольно. это надо быть просто феноменальным переводчиком, чтобы у меня образовалось такое нехарактерное чувство от прочитанной "любви" по_кортасаровки :)

Ответ: Шея черного котенка

а вообще Вы прекрасны, Ирэн! зануда конечно потрясающая, но прекрасны! Если бы нашелся бы такой чудак любитель э Кинга например, и так же как Вы убеждал меня, что Кинг это здорово, я бы немедленно сделала страницу Кинга. и никто бы тут не пикнул))

тринидад wrote:...

тринидад wrote:
... Ирэн! зануда конечно потрясающая....

А я знаю. :) Зря я что ли Манна люблю. О времени в исполнении Манна поговорим? Тем более у нас же есть Набоков для сравнения :) Шучу.
(по секрету) а я и не пыталась вас переубеждать. Кстати, (занудливо) ваши обращения ко мне в комментарии считать продолжением диалога туточки под Кортасаром или просто ваша попытка закруглиться с аргентинцем? Опять-таки шучу. Я поняла, Тань.

//Поэтому еще раз удивляюсь, как легко Вы сопоставляете Кортасара с Набоковым напр.//
Ха! Могу развить теорию гиперкуба литературного, но не буду, ибо точно поставите крест жуткой зануды. Тем более, вы все же оставляете Кортасару право быть в литературе, пусть и для бедных, то провести от него ниточку можно оч. просто к кому угодно. Даже к Прусту. Но про нежелание расширять свое пространство Кортасаром я поняла. Накидать вам отрывков, которые были бы стилистически вам более подходящи (таки сет из Набокова, Пруста, Маркеса, Эко мне тоже много чего говорит), я бы смогла, но зачем. И о Шее сразу сказала, что это некий экстремум у Кортасара. Равно как и те же Менады, и Дальняя. Не лучшие, но характерные. Не понравится, лучше вообще не браться.

//Если кто-нибудь убедит меня, что переводчик заменил существующую в тексте Кортасара  ЭМОЦИЮ на описание (эротического характера), я изменю свою оценку.//
Хех. В том-то и дело, хоть я не уверена, что переводчик здесь что-то уже кардинально поменяет, но в моем четырехтомнике есть кто угодно, но нет Ткаченко. Кстати, ваш наборчик из перечисленных личностей, чья метафизика вас не раздражает и не вызывает скуку (а даже наоборот), дает надежду, что с обсуждением экзистенциальности литературы вообще у нас вами не все так безнадежно. Хотя вспоминая нашу беседу о Лолите, есть подозрения, что и Маркеса с Прустом можем несколько по-разному препарировать. И слава богу. :)
Вы, к слову, видели экранизацию "Любовь свана" Шлендорфа с Айронсом и Мути? Если нет, рискну посоветовать. Чудная вещь. Не знаю, Прусту они конечно мастер-класс не дали, но не испортили это точно.

Кстати, про африканца. :) Кутзее считаем им? Ибо какого-нить Ньябуло Ндебеле я только один рассказ и читала. Мало для препарирования африканской любви. :)

А со всем вашим остальным, Таня, я согласная :)