Ответ: Искусство при свете совести

Ответ: Искусство при свете совести

ох, ну давайте перечтем этот злополучный абзац:

Робость художника перед вещью. Он забывает, что пишет не он. Слово мне Вячеслава Иванова (Москва, 1920 г., убеждал меня писать роман) — «Только начните! уже с третьей страницы вы убедитесь, что никакой свободы нет», — то есть: окажусь во власти вещей, то есть во власти демона, то есть только покорным слугой.
Забыть себя есть прежде всего забыть свою слабость. 
Кто своими двумя руками когда-либо вообще что-нибудь мог? 
Дать уху слышать, руке бежать (а когда не бежит — стоять). 
Недаром каждый из нас по окончании: «Как это у меня чудно вышло!» — никогда: «Как это я чудно сделал!» Не «чудно вышло», а чудом — вышло, всегда чудом вышло, всегда благодать, даже если ее посылает не Бог. 
— А доля воли во всем этом? О, огромная. Хотя бы не отчаяться, когда ждешь у моря погоды. 
На сто строк десять — данных, девяносто — заданных: недававшихся, давшихся, как крепость — сдавшихся, которых я добилась, то есть дослушалась. Моя воля и есть слух, не устать слушать, пока не услышишь, и не заносить ничего, чего не услышал. Не черного (в тщетных поисках исчерканного) листа, не белого листа бояться, а своего листа: самовольного. 
Творческая воля есть терпение.

Сиди терпи и слушай, пока вещь тебе не скажет -- через муть это здесь ясно видно. Вещь тебе сказало, ты записал без отсебятины -- чудесно вышло. Ничего здесь не сказано ни про отказ от установки ни про анализ своих хитроумных ощущений. Другое дело что она понимает под словами "слушать, пока не услышишь"? Я не знаю, медитирует наверное пока не придут нужные слова. Но это все кухня, личная ее поэтическая практика


p.s. Слава Америке

Искусство при свете совести By: inkling (20 replies) вт, 2010-10-19 16:37