Париж

Парижская оргия или столица заселяется вновь

Средняя оценка: 10 (2 votes)
Полное имя автора: 
Артюр Рембо
Информация о произведении
Полное название: 
L'Orgie parisienne ou Paris se repeuple
Дата создания: 
1871

O lâches, la voilà! Dégorgez dans les gares!
Le soleil expia de ses poumons ardents
Les boulevards qu'un soir comblèrent les Barbares.
Voilà la Cité belle, assise à l'occident

Allez! on préviendra les reflux d'incendie,
Voilà les quais, voilà les boulevards, voilà

Поплавский Борис Юлианович

Средняя оценка: 9 (1 vote)
Полное имя автора: 
Борис Поплавский
Информация об авторе
Даты жизни: 
1903-1935
Язык творчества: 
русский
Страна: 
Россия, Франция
Творчество: 

Первые свои стихи Поплавский начал писать в лицейские годы в Москве (во многом под влиянием своей старшей сестры Натальи, выпустившей в 1917 г. сборник "Стихи зеленой дамы")
1919 г. в Ялте, в Чеховском литературном кружке, поэт впервые выступил с чтением своих стихов. В том же году, в Ростове-на-Дону - первая публикация в альманахе "Радио".
Первые стихи в эмиграции были опубликованы только в 1928 г. в газете "Воля России". С 1929 г. Поплавский начал печататься в таких известных журналах, как "Современные записки" и "Числа" (это было редкостью для поэтов "младшего поколения"), постепенно вошел в круг русских литераторов-эмигрантов (став, к примеру, желанным гостем в доме Мережковских).
В 1931 г. вышел единственный прижизненный поэтический сборник Поплавского "Флаги", отражающий опыт преломления поэтом как русской, так и французской поэзии. Книга была в целом положительно воспринята критикой (так, М. Цетлин признал Поплавского "самым большим поэтическим дарованием, появившимся за последние годы"), хотя были и отрицательные рецензии (В. Набокова, Г. Струве).
В последние годы Борис Поплавский обратился в прозе. В 1932 г. им был создан роман "Аполлон Безобразов" (полностью напечатан только в 1992 г.), а в 1935 г., незадолго до смерти – роман "Домой с небес" (полная публикация состоялась в 1993 г.). Стихи, написанные в 1930-е годы, были опубликованы в посмертных сборниках "Снежный час" (1936), "В венке из воска" (1938), "Дирижабль неизвестного направления" (1965).

Отвечая в 1931 на вопросы о своем творчестве в альм. «Числа» (№ 5), поэт писал, что творчество для него — возможность «предаться во власть стихии мистических аналогий», создавать некие «загадочные картины, которые известным соединением образов и звуков чисто магически вызывали бы в читателе ощущения того, что предстояло мне».
Характеризуя основную задачу своего творчества, Поплавский писал: «Расправиться с отвратительным удвоением жизни реальной и описанной. Сосредоточиться в боли... Выразить хотя бы муку того, что невозможно выразить». Поэтому далеко не все образы стихов Поплавского понятны, большинство из них не поддается рациональному толкованию. Читателю, писал он в «Заметках о поэзии» (Новый журнал. 1947. № 15), должно вначале показаться, что «написано "черт знает что", что-то вне литературы».
«Тема стихотворения, его мистический центр, находится вне первоначального постигания, она как бы за окном, она воет в трубе, шумит в деревьях, окружает дом. Этим достигается, создается не произведение, а поэтический документ,— ощущение живой, не поддающейся в руки ткани лирического опыта».
Источник


Критика

...ему угрожала опасность из субъекта литературной деятельности, поэта, превратиться в ее объект -- в интересную и сложную личность, которая себя выражает в жизни, а литературного своего выражения ждет от кого-то другого. Вся совокупность произведений лирического поэта может быть рассматриваема как единая поэма. Поплавскому грозила опасность превратиться из ее автора -- в героя. Может быть, он даже сознательно шел навстречу этой опасности: путь -- по человечеству достойный, даже трогательный, но литературно гибельный.
В. Ходасевич

***

...стихи ранняго периода творчества молодого поэта, лежит печать высокой талантливости; в художественном его размахе, в сиянии образов, очень часто бьющих чрезмерной оригинальностью, эпатирующих здоровый вкус чистых парнасцев почти искусственной вычурностью, могущей оттолкнуть от себя даже наименее строгих критиков - все же чувствуется подлинный поэт, поэт Божией Милостью, настоящий, "всамделишный" сумеющий сбросить с себя с годами налет дешеваго позерства и манерничания. И, действительно, в стихах последняго предсмертнаго периода Поплавский выростает в большого и тонкаго художника...
Палтиель Каценельсон. Борис Поплавский - как поэт. 1935г

***

Поплавского не только последним певцом, но вообще поэтом – не считаю. У него была напевность, ничуть не лучше чем у Д. Ратгауза. Только Ратгауз брал у Фета, скажем, а Поплавский КРАЛ у раннего Блока и всегдашнего Пастернака.
ПЛАГИАТ.
Доказать – берусь.
М. Цветаева - Ю. Иваску. 1935г.

***

Стихи Поплавский периода «Флагов» существуют на стыке двух культур. В них преломляется опыт как новой русской (Блок, Пастернак, Хлебников), так и французской (Рембо, Аполлинер) поэзии. Ю.Терапиано писал:
«Замечательность стихов и впечатление, производимое ими, состоит в том, что он, по существу, был первым и последним русским сюрреалистом».
В. Бобрецов. Борис Поплавский. На сайте Люди и Книги

***

Поплавский, как и Розанов, боявшийся как чистой рациональности, так и художественного «глянца», которыми можно прикрыть все живое и «болевое», призывает литературу стать выражением душевных «выплесков», непосредственно переживаемых эмоций и психосостояний. Поплавский полагает литературу человеческим документом, запечатлевающим «кривые линии» души, «нередуцированно» и честно передающим все оттенки испытываемых субъектом чувств.
Н. Лапаева. Розанов «без кавычек» в дневниках Бориса Поплавского: проблема рецепции.

***

Поплавский, конечно, не классик. В его стихах много банальности, декадентской вычурности, погрешностей против вкуса и языка. Есть удачные строки и строфы; стихотворений пять можно отобрать безупречных по технике и потрясающих своей выразительностью. Но такая подборка даст весьма слабое о нем представление. Поэзия Поплавского в большой степени строится на повторении и варьировании одних и тех же ритмов, символов, навязчивостей. Стихотворения часто кажутся парафразами друг друга или равно искаженными отражениями некоего запредельного видения. Так же как Блок, Поплавский ценен не столько отдельными стихотворениями, сколько сплавляющим их воедино переживанием апокалиптичности нашего бытия.
Поплавский с максимальной отчетливостью явил собою тип поэта-эмигранта. Эмиграция - факт не только географический. Само ремесло поэта, в силу ненужности поэзии "массам", автоматически ставит его в разряд эмигрантов. Для того, чтобы почувствовать себя в среде, которая не понимает ни твоего языка, ни твоих мыслей, не обязательно пересекать границу.
Е. Горный. Поэзия как эмиграция: Борис Поплавский

***

... стихи Поплавского сделаны из мусора...
Талант Поплавского заключается именно в его смелом оперировании с культурными полями, находящимися на периферии искусства, на грани дилетантства и дурновкусия. Это использование предельно упрощенной рифмы капитана Лебядкина («лиц» - «ниц»), использование штампов позднего романтизма (бесчисленные ангелы и души), упрощенные эзотерические мотивы в лучших салонных традициях и порой совершенно откровенные издевательства над вкусами парижской публики...
Своими опытами «мусоросложения» Поплавский предвосхитил дальнейшее развитие искусства двадцатого века.
...используя обессмысленное визионерство и структуру псевдобаллады, подражая своим любимым Лотреамону и Рембо, Поплавский создает лишь вместительную площадку для заключительных четырех строк, разрывающих абсурдное и страшное отражение мира...
Важно отметить, что такого рода эстетические установки диктовались предельной эклектичностью Бориса Поплавского: он в равной степени любил фантастические романы Герберта Уэллса и модернистские опыты Джойса, философию Спинозы и труды католических схоластиков. Эклектизм всегда исходит из тонкого чувствования и рефлексии над культурой, будь то живопись, музыка, литература или религия. Поплавский, рефлексируя, не мог избавиться от подражательства. Характерно то, что он начинал как декадент, продолжил как футурист, по приезду во Францию сблизился с дадаистами, а позднее с сюрреалистами, и на протяжении всего недолгого творческого пути не смог избавиться от влияния Блока.
Можно, например, вспомнить слова Дилеза и Гваттари о том, что Мышкин - это Декарт, приехавший в Россию и сошедший с ума. Поплавский, пожалуй, вернул картезианца во Францию.
Э. Лукоянов. [PERSONALIA PRO]: Борис Поплавский: поэзия на руинах

***

Поплавский не оставил прямых поэтических наследников. Созданные им стилистические приёмы оказались исчерпаны практически полностью, их сложно воспроизводить и последовательно развивать в чуждом им поэтическом контексте. В этом смысле Поплавский – крайне герметичный поэт.
...однако она остаётся актуальной, а следовательно, предпринимаются попытки её творческого разрешения. В этой ситуации модели маргинальных поэтов прошлого привлекают к себе внимание, в том числе в качестве «работающих» культурных символов. Подтверждения этому мы находим в упоминаниях о Поплавском в самих стихотворениях – например, у Андрея Полякова , Елены Фанайловой , Александра Скидана , Полины Барсковой . В большинстве случаев эти упоминания связаны именно с мифологизированным образом поэта, с Поплавским как трагической фигурой. Сложной задачей, заслуживающей отдельного и очень подробного изучения, оказывается попытка проследить структурные элементы в современной поэзии, которые близки поэтике Поплавского. Один из формальных элементов – это так называемая «наркотическая оптика». Оптика здесь гораздо шире тематики и являет собой особый визионерский подход, «наплывание» образов, зачастую их фантасмагоричность и алогичность.
Наиболее талантливый и художественно выразительный пример – поэзия Анны Горенко. Параллели заметны и в судьбах обоих поэтов.
А. Володина. Творчество Б. Ю. Поплавского: критическое и литературное осмысление

***

Эмигрантский миф Бориса Поплавского — это миф о корабле-«антимире», заброшенном в пространство эсхатологии. Организующую функцию в мифологической модели мира Поплавского выполняют два сюжета, связанных с образом Орфея, одна из сторон которого апеллирует к «внешнему» антимиру (восстанавливается на основе анализа контекстов), а вторая — к мистическому раю (восстанавливается на основе анализа подтекстов). Эти сюжеты непосредственно соотносятся с двумя главными, по мысли Поплавского, для лирики темами — смерти как уходящего времени и любви как спасенного и сохраненного времени. Цель странствия лирического героя Поплавского — возвращение-воскресение образа возлюбленной, хранящей его Имя.
О. Кочеткова. Идейно-эстетические принципы "парижской ноты" и художественные поиски Бориса Поплавского

***

Считается, что проза Поплавского составляет дилогию из двух романов, разных по жанру и стилю. В первом, “Аполлон Безобразов”, чувствуется влияние Эдгара По, Лотреамона и “черного романа”, а во втором, “Домой с небес”, – Джойса и сюрреалистов, причем “Домой с небес” – нечто вроде экспериментального романа, попытка охватить и передать онтологический опыт автора.
Е. Менегальдо. “Двуликий” роман. Проза Бориса Поплавского.

***

Репрезентация структуры романа Поплавского «Домой с небес» в его заглавии вполне прозрачна. Выражение «домой с небес» читатель понимает адекватно художественному миру произведения: встречая уже знакомых по роману «Аполлон Безобразов» героев, он предугадывает, что речь пойдет не о фантастических приключениях (популярный в 30-е годы жанр), а о путешествии метафизическом (жанр, особенно актуализирующийся в сознании младшего поколения писателей первой волны русской эмиграции). Причем романы Поплавского не изображают эмигрантскую жизнь, а являются собственно проживанием этой жизни, в ее социальной, психологической и духовной цельности, одной личностью. Поплавский добивается в своем творчестве снятия философской отвлеченности и передает реальный духовный опыт.
М. Галкина - О смысле заглавия романа «Домой с небес» и его композиционной роли в романной дилогии Бориса Поплавского.

***

...не "человек без свойств", не пустая матрица, способная вместить в себя потенциально любые значения, а "внутренний человек". Пустота "внутреннего человека" не может быть заполнена, поскольку традиционно не постигается умом и не измеряется аршином. В этом смысле показательно замечание Юрия Иваска о Поплавском: "Можно назвать его и русским "модернистом", близким французским сюрреалистам. Но есть и отличие: эмоциональность чужда "модерну" <фактически, следует читать "всей европейской литературе". - И.К.> ХХ века, правда, не Аполлинеру, а у Поплавского была жалость - очень русская, роднившая его с Достоевским "Бедных людей", а в поэзии с Иннокентием Анненским <...> Да, гг. модернисты, визионер Поплавский плакал, хотя плаксивым не был!".
"Чужой" - холодный, равнодушный "европейский" мир - прозрачен для понимания и освоен "своими", в нем понятно, как действовать, но невозможно существовать. Существование в мире "своем" - проблематично, иллюзорно, полуобморочно-полувыморочно, но в то же время - "неподдельно" и "подлинно".
И. Каспэ. Ориентация на пересеченной местности. Странная проза Бориса Поплавского

***

Возникло уникальное литературное явление, порубежное и синтезирующее по самой своей сути. Впервые на русском языке и в рамках русской литературы были сплавлены эмигрантская судьба - с судьбой Западной культуры. Не распад, но возникновение нового; не упадок литературной формы, но создание форм, не существоваших до сих пор и опередивших время. Именно в этом - причина столь долгого пути новаторской прозы Поплавского к читателю. И, тем не менее, она пришла вовремя.
А. Любинский. Вертикальный мир Бориса Поплавского 

***
Современные издания

Подобно тому как семь городов соперничают за право называться родиной Гомера, так и поклонники разных литературных направлений первой трети ХХ века стремятся зачислить Бориса Поплавского в представители того или иного «-изма». Кто же он, этот «проклятый поэт» из русского Парижа — дадаист? Символист? Постфутурист? Сюрреалист? Обэриут? Незаконный отпрыск «парижской ноты»? Мастер «автоматического письма»?...
Все спорящие правы. Ибо Поплавский был и «наидичайшим» антиэстетом, и «русским Тцара», и создателем пронзительных и странных городских элегий. Начав с резкого, на грани эпатажа, новаторства, он пришёл к более традиционным формам.
...Если зрелое и позднее творчество Поплавского хорошо известно читателю и серьёзно изучено специалистами, то многие его ранние произведения не так давно начали выходить из-под спуда частных хранилищ. В 1999-м опубликована книжка «Дадафония», теперь, в той же «Гилее», — сборник «Орфей в аду» (так поэт планировал назвать одну из своих книг). Этот сборник, безусловно, ценнейшее дополнение к каноническому корпусу стихов Поплавского. 16—17-летний Поплавский колюч, брутален, местами заумен. Кажется, он вовсе не с эмигрантской шхуны, плывущей из Крыма к Дарданеллам, а с «парохода современности», где у штурвала — Маяковский, Хлебников, Шершеневич, а вместо компаса — портрет Лотреамона.

А. Мирошкин. Икота космоса. Рецензия к изданию раннего творчества Поплавского Орфей в аду. 2009г.

***


Для «умеренных» Поплавский — одаренный выскочка, немножечко выродок, что-то вроде эмигрантской версии Маяковского. Довольно удачный клон, с небольшими погрешностями. Подкармливали его чем-то первобытным, чудил по молодости, но вот основа — классическая: Блок, Бодлер, Малларме, французский лицей. Потому и был одобрен поэтическим генералитетом.
Иные судят жарче. Нам довелось немало спорить о «раннем» и «позднем» Поплавском с теми, кто предпочитает именно раннего. Все, что потом, — недостаточно лихо. Да и не с «хрустальной дорожки» Поплавский ушел — уйти хотел от вечного голода: «нищета заговорила». Может быть, и вправду — искать следует именно здесь? Уж какое там пачкунство?! — шестнадцатилетний мальчишка «в козьем полушубке» создает «Истерику истерик» — уникальный опыт автоматического письма, футуристической и «кубоимажионистической» ницшеаны. А в подкладке затаился страдалец-Исидор. Автор одарен ровно настолько, чтобы обеззубеть годам к тридцати.
Цитировать слова «жили мы стихами Поплавского» вошло в привычку давно, но наконец-то приходит понимание, какими именно стихами Поплавского Зданевич «жил». Да уж самыми наидичайшими, будьте уверены. Да ведь Поплавский еще и заумник, вот что надо будет иметь в виду.
А ГОЛАЯ МИСТИЧЕСКАЯ КНИГА, которую Поплавский мечтал написать, это не только все его стихи, но все пресловутые «человеческие документы» и жизнь, конечно. Испытывая противоположности, он не разрывается между ними, а удивляет цельностью своего опыта. Если угодно, свободным «перетеканием» друг в друга всех его составляющих.
Еще раз: эта книга говорит о сути поэзии; не о том, что все напевы милы, а о том, что не можешь писать иначе, даже когда превращаешься в свою противоположность. Поэт «без репутации», вечно незрелый, поэт «делания», мешающий золото с хилусом.
К. Захаров. Из предисловие к сборнику Орфей в аду. (текст с иллюстрациями в библиотеке Либрусек)

***

Первая и единственная изданная при жизни Б. Поплавского книга стихов носит название «Флаги». Стихи из этого сборника послужили основой для моих музыкальных композиций «Танго снов…». Как мне кажется, необычная «музыкальность» этих стихов заключена не столько в их звучании, сколько в некоей скрытой драматургии, которая в музыке начинает существовать в реальном времени и насыщается событиями, затягивая нас в балансирующий на грани яви и ирреальности мир «Орфея русского Монпарнаса», как называли современники Бориса Поплавского.
Д. Тухманов. Аудиоальбом "Танго снов Бориса Поплавского".


Культурологические исследования

...наследие поэта должно изучаться в широком контексте французской культуры XIX и XX веков. На первый план здесь выходит фигура Поля Валери, творчество которого оказало, как представляется, существенное влияние на Поплавского. При этом речь должна идти не только о влиянии Валери на эстетическую мысль Поплавского, но и о вполне конкретных аллюзиях на некоторые тексты французского поэта и, прежде всего, на цикл о господине Тэсте.
На наш взгляд, такие аллюзии в изобилии встречаются в романах «Аполлон Безобразов» и – в меньшей степени – «Домой с небес».
Д. Токарев. Борис Поплавский и Поль Валери


Историко-культурная среда

В одной из своих проблемно-полемических статей, регулярно печатавшихся в “Числах”, Поплавский выдвинул тезис о том, что в современной эмигрантской поэзии “существует только одна парижская школа, одна метафизическая нота, все время растущая - торжественная, светлая и безнадежная”, и декларировал свою солидарность с ее творцами: “Я чувствую в этой эмиграции согласие с духом музыки... Отсюда моя любовь к этой эмиграции. Я горжусь ею”. Однако в целом поэзия самого Поплавского включала в себя слишком много таких элементов (в частности, тяготение к сюрреалистическим установкам на преимущественно ассоциативное развертывание поэтической речи, увлечение яркой и напряженной образностью, обилие метафор и т. п.), которые вступали в явное противоречие с основными принципами поэтики “ноты”, что и обусловило, в конечном счете, стремление Адамовича решительно отмежеваться от поэтической манеры Поплавского.
К. Ратников Судьба “парижской ноты” в поэзии русского зарубежья.

***

Как справедливо замечал Борис Поплавский: «Журнал не есть механическое соединение людей и талантов, людей даже самых крупных, талантливых, даже первоклассных. Журнал есть идеология или инициатива идеологии».
Исходя из подобного понимания феномена «Чисел» (а именно этот журнал имел в виду Поплавский), едва ли мы сможем согласиться с теми, кто в качестве главной причины исследуемого нами конфликта будет выставлять козни Георгия Иванова, обиду Набокова или личные свойства соперников. Многие особенности войны «до последней капли чернил» позволяют говорить не столько о столкновении двух не слишком симпатизирующих друг другу творческих личностей, не столько об интригах и зависти, сколько о противоборстве антагонистичных эстетико-философских мировоззрений, если хотите — литературных идеологий.
Безусловно, эстетические взгляды Набокова и «парижан» в чем-то совпадали. И Набоков, и авторы «Чисел» неизменно отстаивали принцип свободного творчества и ратовали за искусство, не зависящее ни от «политического террора эмигрантщины» и «невыносимого лицемерия общественников» (Б. Поплавский), ни от «тяжеловесных проповедей» профессиональных моралистов и патентованных пророков. «Навязывать искусству воспитательные задачи — значит ошибаться в его природе, именно в свободе искусства, и только в ней, есть что-то высоко моральное», — нет, это не Набоков, но, думаю, под этой фразой, взятой из статьи Николая Оцупа, писатель охотно бы поставил свою подпись (если бы ему не сказали, что ее автор — главный редактор «Чисел»).
Н. Мельников. Набоков и "Числа".

***

Падение общего тонуса жизни, своеобразная апология смерти всегда была показательна для декаданса. Что в Числах эта черта ярко выражена, не приходится особо доказывать.
Бессмысленность собственной жизни транспонирована в бессмыслие самой жизни, неверие в оправданность своего бытия создает философию неверия. И отсюда один шаг к пресловутой теории жалости. Сочувствие и сострадание не идет по линии активного содействия и облегчения страдания, а в направлении пассивного сожаления. Жалость к себе и о себе усугубляется жалостью к человеку и человечеству. И в творчестве ценно только то, что вскрывает этот "трагизм мира, гибельность и призрачность его, смерть и жалость" (см. Б. Поплавский Около живописи).
А. Бем. Числа. 1930г. 

***
В сети интернет:
  1. В библиотеке Мошкова
  2. На Либрусеке
  3. Все стихи на одно странице. На Стихия.ру
  4. Стихотворения на decadence.ru
  5. Страница творчества на Стихи.ру
  6. Б. Поплавский на сайте Русская поэзия
  7. Аполлон Безобразов в библиотеке Белоусенко
  8. Публикации в Журнальном зале
  9. Издания. 3-х томное собрание сочинений (обзор, критика)
Биография: 
...Б.Поплавский, человек очень одаренный, оставил после себя дневники, выборки из которых сейчас изданы. Эта книга очень значительная и над ней стоит задуматься. Печальная, мучительная книга. Документ современной души, русской молодой души в эмиграции. Я не сомневаюсь в надрывной искренности Б. Поплавского. Но «дневник» поражает отсутствием простоты и прямоты. Нет ни одного прямого, не изломанного движения. Все время играется роль. Поплавский — эпигон русских течений начала XX века, человек двоящихся мыслей, как и люди того времени, но поставленный в исключительно трагическое положение, выброшенный в страшный и чуждый мир. Он неверно определяет свое отличие от старого «декадентства». «Мы, радостные, умираем, радуясь, благословляя, улыбаясь» — слова эти противоречат всему дневнику. Б. Поплавский прибавляет: «...в гибели видя высшую удачу, высшее спасение». Это главный мотив дневника. Соблазн гибели. Притяжение и соблазн смерти. Сгореть и исчезнуть. «Наш лозунг— погибание». Но это и есть упадочничество. Притяжение музыки и защита от музыки. Музыка — одна из основных тем дневника.
Н. Бердяев. По поводу Дневников Б. Поплавского

***

... если бы этой смерти не было, ее следовало бы выдумать, потому что парижская литературная эмиграция в такой смерти нуждалась, она ее поджидала с якобы бессознательным, но нескрываемым вожделением.Эмиграция хотела жертвы, которая своим темным заревом осветила бы весь ужас русской бездомности и хоть на миг показала бы всему миру (о Поплавском несколько дней писали все парижские газеты) великие нравственные силы изгнания-послания, продемонстрировав и позор декадентского разложения, и религиозное горение мистически настроенной части молодежи, не поддавшейся буржуазному Ваалу, и драму ее богооставленности, и высоту идеалов, и люциферианскую гордыню их поругания, и еще много, много другого. Эмиграция требовала жертвы, в которой еще раз могла бы оплакать собственную судьбу, чтобы тут же от этой судьбы откреститься, в ней себя не узнав, и все это - на любой вкус и цвет - с подарочной легкостью обретала в мертвом Поплавском, а он отныне лежал, доступный всеобщему поминальному обозрению, подобно отвоеванному ахейцами у троянцев телу Патрокла.
А. Гольдштейн. Последний бой Поплавского 

***
Ссылки на общественную деятельность: 

Борис Поплавский принимал активное участие в литературной жизни русского Парижа — выступал на собраниях "Зеленой Лампы", "Чисел", "Кочевья".
Публикуемые отрывки извлечены из дневниковых записей 1934 г. Первый отрывок - по-видимому начало незаконченной статьи "Личность и общество", где развивается идея Поплавского о борьбе личности с обществом в истории. Следует отметить, что Поплавский считал возможным их примирение в обществе, которое он назвал "свободно принятым коммунизмом". Коммунизм, о котором говорит Поплавский, конечно, не имеет ничего общего с советским реальным социализмом и скорее близок в представлении поэта к религиозному строю первохристианских общин и Иерусалимской общины в особенности, а также к "божественному коммунизму" св. Франциска и его учеников.
А. Богословский. На пути к христианскому отрешению. Биографический очерк и фрагменты из дневника Бориса Поплавского

Публицистика
Марк Шагал – Борис Поплавский. Молодая русская живопись в Париже (pdf)


Я не участвую, не существую в мире,
Живу в кафе, как пьяницы живут

Искусство при свете совести

Средняя оценка: 6.2 (5 votes)
Полное имя автора: 
Марина Ивановна Цветаева
Информация о произведении
Полное название: 
Искусство при свете совести
Дата создания: 
1932
История создания: 

Работа над трактатом - с осени 1931 года. Доклад прочитан на литературном вечере в париже 26 мая 1932 года. Впервые опубликовано — в журнале «Современные записки» (Париж. 1932. № 50; 1933. № 51).

— Вечные сны, бесследные чащи...
А сердце всё тише, а флейта всё слаще...
— Не думай, а следуй, не думай, а слушай.

Парнах Валентин

Средняя оценка: 9 (1 vote)
Полное имя автора: 
Валентин Яковлевич Парнах (Парнох)
Информация об авторе
Даты жизни: 
1891-1951
Язык творчества: 
русский, французский
Страна: 
Россия, Франция
Творчество: 

Своё первое стихотворение В. Парнах написал в 9 лет. Оно начиналось строками:
«Мойсей, о, если б ты увидел
Позор народа своего …»

По рекомендации А. Блока  ранние стихи Парнаха были опубликованы в журнале В. Мейерхольда «Любовь к трем апельсинам» (№ 3, 1914), позднее там же было напечатано его эссе о танцах.

Первые стихотворные книги Парнаха вышли в Париже, их иллюстрировали Наталия Гончарова и Михаил Ларионов, а одну из них предварял портрет автора работы Пабло Пикассо.
В. Парнах переводил на русский язык произведения Ш. Бодлера, П. Верлена, А. Рембо, Ф. Пикабиа, Н. Гарнье, В. Ларбо, Ж. Сюпервьеля, Б. Сандрара, Ж. Кокто, Т. Тцара, Л. Арагона, С. Арно, Ж. Рибмон-Дессеня — с французского; П. де Кальдерона, Л. де Гонгоры, Ф. Г. Лорки, Р. Альберти — с испанского; Л. де Камоэнса — с португальского; И. В. Гёте, Н. Ленау, И. Р. Бехера, Р. Гюльзенбека, Х. Арпа, М. Эрнста — с немецкого; Я. Ивашкевича — с польского и др.

В 1925 году в Москве за счёт автора был издан первый и единственный в советский период сборник
стихов В. Парнаха «Вступление к танцам».

В сети Интернет:

***
Небольшое исследование Русского авангарда:
Сергей Бирюков. Тело языка и язык тела в русской авангардной поэзии

Гейне Генрих

Средняя оценка: 8 (1 vote)
Полное имя автора: 
Христиан Иоганн Генрих Гейне, Christian Johann Heinrich Heine
Информация об авторе
Даты жизни: 
1797 - 1856
Язык творчества: 
немецкий
Страна: 
Германия
Творчество: 

Будучи консерватором во многих отношениях, Гейне стал символом свободы. Получая на протяжении большей части своей жизни содержание от богатого дядюшки — банкира и филантропа Соломона Гейне (а позже, что примечательно, от реакционного французского правительства), Гейне был своего рода профессиональным попрошайкой, жившим по большей части не по средствам от каждого подаяния. Поскольку, несмотря на его обращение, в Германии ему отказали в месте учителя, а публикация его произведений была приостановлена репрессивным местным правительством, в 1831 г. он покинул родину и оказался в либеральной атмосфере, установленной в Париже «гражданином королем» Луи-Филиппом. Получив прозвище Немецкий Аполлон, Гейне стал частью невероятно богатой парижской культуры, которую олицетворяли Гюго, Санд, Делакруа, Бальзак, Берлиоз и Мейербер. Какое-то время он был связан с группой немцев-экспатриантов, называвшейся «Молодая Германия». Позже Гейне нашел в полусоциалистическом учении Сен-Симона желанное отдохновение от мелкой буржуазии. Французы первыми признали особый талант Гейне. Немецкие восхваления последовали за любовью французов. Публика воспринимала Гейне как радикала, а его жизнь неизменно считалась символом освобождения.
Своими короткими четверостишиями Гейне ухитрялся моментально вызывать в воображении свои уникальные поэтические миры. Его сравнивали с Шопеном за одинаковое умение создавать всего несколькими звуками любые желаемые лирические образы. При всей своей лаконичности поэмы Гейне выявляют беспредельную экспрессивность.
/М. Шапиро/

Тексты:

Как понимает сам Гейне себя и свою литературную деятельность? На этот вопрос Гейне отвечает не раз стихами и прозою. Один из этих ответов особенно замечателен. "Я, право, не знаю, - говорит Гейне, - стою ли я, чтобы мне когда-нибудь украсили гроб лавровым венком. Поэзия, как ни любил я ее, была для меня всегда лишь священною игрушкой или священным средством для небесных целей. Я никогда не придавал большой цены славе поэта, и хвалить ли или бранить будут мои песни, меня мало беспокоит. Но я желаю, чтобы на гроб мой положили меч, потому что я был храбрым солдатом в войне за благо человечества".
В этих словах заключается двойное противоречие. Ведя войну за благо человечества и считая себя храбрым солдатом, Гейне хочет в то же время служить чистому искусству. Два совершенно враждебные взгляда на искусство, - утилитарный и художнический, - укладываются рядом, один возле другого, в приведенных словах Гейне. "Поэзия была для меня лишь священною игрушкой", - говорит Гейне. В этих словах художнический взгляд на искусство выразился во всей своей наивности, и в этих словах заключается второе внутреннее противоречие, доведенное до самой поразительной рельефности. В самом деле, что такое "священная игрушка"? Есть ли какая-нибудь психическая возможность играть тем, что вы действительно считаете святынею, или считать священным то, что служит вам игрушкою? Противоречия очевидны, а между тем все приведенные мною слова Гейне выражают чистейшую истину и дают превосходнейший ключ к пониманию всего Гейне, его миросозерцания, его стремлений, его поэзии. Когда есть внутренние противоречия в самом предмете, тогда они неизбежны и в его определении, и чем полнее и вернее определение, тем ярче должны в нем выступать внутренние противоречия. - Да, Гейне был действительно и храбрым солдатом и чистым художником; и поэзия была для него действительно "священною игрушкой", хотя такое сочетание понятий дико и неестественно до последней степени.
/Д. И. Писарев/

Статьи и материалы:
Ю. Тынянов. Тютчев и Гейне;
Г. Лукач. Генрих Гейне (из книги "К истории реализма", 1939);
И. Анненский. Гейне и мы;
Д. И Писарев. Генрих Гейне;
М. Шапиро. Генрих Гейне - короткий, но емкий очерк о поэте в книге "100 великих евреев";
Д. Эйдельман. Антология одного стихотворения: Генрих Гейне. Enfant perdu;
Д. Эйдельман. Антология одного стихотворения: Генрих Гейне. Женщина;
Ефим Шуман. Русский Генрих Гейне;
Сайт поклонников творчества Гейне;
Гейне и Шуман. «Любовь поэта». Часть первая - о вокальном цикле Шумана на стихи Гейне;
Дан Дорфман. Кто вы, Гарри? - едкая и довольно остроумная статья о Гейне и его поэзии. 

Биография: 

Свободен пост! Мое слабеет тело...
Один упал - другой сменил бойца!
Я не сдаюсь! Еще оружье цело,
И только кровь иссякла до конца.
/Г. Гейне. Enfant perdu/

 

Лет шесть тому назад в Париже на  кладбище  Монмартра  можно  было  еще видеть серую плиту. На ней стояло только два слова "Henri Heine". Всего два, и  то  иностранных,  слова  над  останками  немецкого  поэта;   два   слова, оставленные стоять в течение целых 45  лет  на  камне,  в  хаосе  усыпальниц парижской бедноты... О, у немцев, очевидно, был не  один,  а  много  поэтов, которые назывались Генрих Гейне! Я не думаю, конечно,  чтобы  поэты  так  уж нуждались в чьей-нибудь признательности, тем более посмертной, да еще в виде такой претенциозной нелепости, как мавзолей.
Но грустно думать, что для поэта не нашлось даже каменных слов  на  том языке, которому он сам оставил венок бессмертной свежести. Можно, пожалуй, предположить, что не только соотечественники Гейне,  но и вообще все люди, думающие по-немецки, так прочно и раз навсегда  обиделись на его выходки против орла Гогенцоллернов или  знамени  Фридриха  Барбаруссы, что в их глазах для кары Гейне оказалось мало даже его  двадцатилетнего изгнания. Когда-то Прометей горько оскорбил отца богов  профанацией  его стихии: он был сурово наказан, но тот же Зевс  родил  и  героя,  положившего конец пытке титана. Неужто же олимпийцы оказались  менее  злопамятными, чем бюргеры Дюссельдорфа и Франкфурта?

/И. Анненский/

________________________________________________________________
Наверное, один из самых точных и непредвзятых среди многочисленных словесных портретов Гейне, принадлежащий перу его двоюродного брата:
Внешность Гейне не была импозантной. Он был бледен и хил, его взгляд был тусклым. Из-за близорукости часто щурился. Из-за выпиравших скул на его лице образовались те мелкие морщинки, которые могли выдать его польско-еврейское происхождение. В остальном он не был похож на еврея. Цвет его гладко причесанных волос был неопределенным, зато он любил показывать свои изящные белые руки. В его характере и поведении была благородная сдержанность,некое личное инкогнито, с помощью которого он скрывал свое истинное достоинство от других. Он редко бывал оживленным. Я никогда не видел, чтобы он, будучи в дамском обществе, говорил комплименты женщине или молодой девушке. Он говорил тихим голосом, монотонно и медленно, словно подчеркивая каждый слог. Время от времени, когда он вставлял острое словцо или умное замечание, на его губах возникала какая-то четырехугольная улыбка, совершенно не поддающаяся описанию.
/Герман Шифф/*
*Шифф Давид Бер (1801—1867), писатель, актер, музыкант; родственник Гейне


Когда тебя женщина бросит, - забудь,
Что верил ее постоянству.
В другую влюбись или трогайся в путь.
Котомку на плечи - и странствуй.

Сцены из жизни богемы

Средняя оценка: 7 (1 vote)
Полное имя автора: 
Анри Мюрже
Информация о произведении
Полное название: 
Сцены из жизни богемы; Scenes de la vie de boheme
Дата создания: 
1847-1849
История создания: 

Клод Карон. Любовные истории Парижа - настоящая история Мими и Рудольфа;
История развития кофеен - о кафе Момус

        C 1847 г. в журнале «Corsaire начали появляться первые главы «Scenes de la vie de Boheme».  В 1849 г. «Scenes de la vie de Boheme», выпущенные отдельным изданием, имели крупный успех («Сцены из жизни богемы», русский перевод 1963). Успех побудил Мюрже,  в сотрудничестве с Теодором Баррьером, переделать их в драму, которая долгое время делала полные сборы в Одеоне и вновь появилась на сцене в 1873 г. 
        В 1896 Дж. Пуччини написал по мотивам этой книги оперу «Богема». А затем появилась  оперета  Кальмана "Фиалка Монмартра".  

           Густав Коллен, великий философ; Марсель, великий живописец; Рудольф, великий поэт, и Шонар, великий музыкант (таковы, конечно, были их мечты), посещали регулярно кафе "Момю".

Мюрже Анри

Полное имя автора: 
Анри Мюрже, Henri Murger
Информация об авторе
Даты жизни: 
1822-1861
Язык творчества: 
французский
Страна: 
Франция
Творчество: 

"Scenes de la vie de boheme", 1847-1849
«Roman de toutes les femmes»
«Le pays latin» («Латинский квартал», 1851, 1856),
«Scenes de jeunesse» («Сцены из жизни молодежи», 1851, 1859),
«Adeline Protat» (бытописательный роман из крестьянской жизни «Аделина Прота», 1853),
Scenes de la vie de boheme (1847–49)
«Les buveurs d’eau» («Водопийцы», 1855—1860),
«Les vacances de Camille» (1856),
«Madame Olympe» (1859),
«Le sabot rouge» (бытописательный роман из крестьянской жизни «Красный башмак», 1860),
«Propos de ville et de theatre» (сборник фельетонов — 1853, 1859),
книги стихотворений «Ballades et fantaisies» (1854) и «Les nuits d’hiver»

Биография: 

Родился 24 или 27 марта 1822 в Париже. Отец    Габриэль Мюрже - парижский привратник и портной, родом из Савойи,  мать - парижанка. Отец хотел, что бы Морже стал ремесленником, мать настояла, что бы он закончил  начальную школу. По протекции знакомого подростком стал мелким служащим в адвокатской конторе, где ему было положено жалованье в размере 30 франков в месяц. Тогда же  стал часто ходить по букинистам и много читать. Написал свои первые стихи и показал их Потье1, своему однокашнику, который, хоть и был старше на четыре года, стал его другом.
В это же время знакомится с преставителями богемы - молодыми писателями и художниками. В 15 или 16 лет порывает с конторой,  мать к этому времени умирает, а отец соглашается на новую карьеру сына, так
как он устраивается  работать частным секретарем при чиновнике русской миссии в Париже графе Толстом, за 40 (потом 50)  франков в месяц. Начиная с 1839 г. Мюрже пробует свои силы в стихах.
К  1840 году Мюрже встречает Мари Вималь, их скорее всего платонические отношения плохо кончается - после того как ее мужа  Фонблана сажают за  кражи, отец выгоняет Анри, лишая его бесплатного стола и крова, и ему приходится по-настоящему стать членом богемы. Кроме того он заболевает пурпурой. Он хвататается за всякий литературный заработок, зарабатывает гроши на сотрудничестве в модных и детских журналах и заведует  редакцией журнала «Castor», посвященного шляпному мастерству.
От голода Мюрже спасает 40 франков графа Толстого и больницы, куда он часто попадает. Впрочем с деньгами он не умеет обращаться.  Однажды Анри получает 500 франков за оду по поводу женитьбы цесаревича Александра Николаевича, однако деньги быстро уходят - кварплата, долги, помощь товарищам.
Анри мог  писать только ночью и, что бы не заснуть, пил очень много кофе.  Вскоре  он потерял место у графа из-за опоздания. На какое-то время он селится вместе с Шанфлери2, но тот вскоре стал тяготеть к "золотой молождежи". Затем Мюрже  за 1.75  франка в день  и кров работает на журнал "Коммерс", но редактор  заболевает, и работы снова нет. К счастью граф Толстой вновь берет его на службу.  
В 1843 году работы  Мюрже начинают  замечать, а с 1845 для него открывается доступ в журнал «Corsaire». Отныне ему обеспечен каждодневный обед;  в том же 1845 он встречает  20-летнюю Люсиль, она стала основным прообразом Мими3
 В 1855 г. Мюрже достиг такого благосостояния, что мог поселиться вне Парижа, в деревушке Марлотт, близ Фонтенбло. Однако здоровье его быстро ухудшалось, ухудшалось и финансовое положение. 
Граф Валевский4 отправил для Мюрже в больницу  500 франков,   но  было слишком поздно. 28 января 1861 Мюрже умер в Парижском госпитале от гангрены. На похороны пришло 250 представителей художественной и литературной  элиты, а также   два министра.  Интересно, что "Фигаро" впервые опубликовала тогда на своих страницах список лиц, присутствовавших на похоронах, это была дань уважения к известному писателю со стороны редактора газеты.  Тут же была объявлена подписка на памятник, и  за два месяца были собраны  6500 франков.

1 Потье Эжен /1816-1887/ - французский поэт и политик, участник Парижской коммуны
2 Шанфлери /1821-1889/ - французский писатель и искусствовед, теоретик реализма
3 Люсиль была изготовительницей цветов, умерла от туберкулеза.  История их сложных отношений изложена у Клода Карона - "Любовные истории Парижа"
4 Граф Валевский - министр иностранных дел в правительстве Наполеона III, внебрачный сын Наполеона I

Ссылки на общественную деятельность: 

1859 - Орден почетного легиона

Французский писатель и поэт. Наиболее известны его «Сцены из жизни богемы» - произведение, основанное на собственном опыте, воспевающее и популяризирующее богему.

Мицкевич Адам

Средняя оценка: 9 (2 votes)
Полное имя автора: 
Адам Бернард Мицкевич, Adam Bernard Mickiewicz
Информация об авторе
Даты жизни: 
1798 — 1855
Язык творчества: 
польский
Страна: 
Польша
Ссылки на общественную деятельность: 

Когда тебя, Мицкевич вдохновенный,
Я застаю у Байроновых ног,
Я думаю: поклонник униженный,
Восстань, восстань и вспомни: сам ты бог!
/Е. Баратынский/

Улица Данте

Средняя оценка: 7 (5 votes)
Полное имя автора: 
Исаак Бабель
Информация о произведении
Полное название: 
Улица Данте
Дата создания: 
1925-1938

Париж

Средняя оценка: 7 (1 vote)
Полное имя автора: 
Victor Hugo (Виктор Гюго)
Информация о произведении
Полное название: 
Париж
Дата создания: 
1867

Небольшой очерк В. Гюго о Париже, состоящий из пяти частей.

     I. ГРЯДУЩЕЕ
    II. МИНУВШЕЕ
    III. ГЛАВЕНСТВО ПАРИЖА
    IV. НАЗНАЧЕНИЕ ПАРИЖА

Американская богема в Париже. Чудной народ.

Средняя оценка: 4.7 (3 votes)
Полное имя автора: 
Ernest Miller Hemingway (Эрнест Хемингуэй)
Информация о произведении
Полное название: 
Американская богема в Париже. Чудной народ
Дата создания: 
1922
История создания: 

Очерк для газеты «Toronto Star weekly»

Разделавшись с «галантерейщиками», приезжавшими сюда из Соединенных Штатов прожигать жизнь, Хемингуэй обратился к другой, тоже довольно многочисленной категории американцев в Париже — к литературной и художественной богеме. Посмотреть их можно было в кафе «Ротонда».
Здесь Хемингуэй увидел всю пену нью-йоркского квартала Гринич Вилледж, которая, как он писал, «перехлестнула через океан и своими вечерними приливами сделала «Ротонду» самым притягательным для туристов пунктом Латинского квартала». Когда посетитель впервые попадал в продымленный, тесно заставленный столиками зал «Ротонды», ему казалось, что он очутился в птичьем павильоне зоологического сада — оглушал потрясающий, зычный, многотембровый, пронзительный гомон, прорезаемый лакеями, которые порхали сквозь дым, как черно-белые сороки. За столиками всегда полно, кого-то оттесняют, что-нибудь смахнут со стола, в вертящуюся дверь прихлынет новая порция посетителей. Только понемногу человек начинает различать окружающие его лица.
Источник

ПАРИЖ. Пена нью-йоркского квартала Гринич Вилледж была недавно снята большой шумовкой и перенесена в квартал Парижа, прилегающий к кафе "Ротонда".

Вот он какой - Париж!

Средняя оценка: 5.7 (3 votes)
Полное имя автора: 
Ernest Miller Hemingway (Эрнест Хемингуэй)
Информация о произведении
Полное название: 
Вот он какой - Париж!
Дата создания: 
1922
История создания: 

Очерк для газеты «Toronto Star weekly»

Послевоенная Европа и в том числе Париж оказались землей обетованной для американских туристов. Обменный курс доллара — за него можно было получить двенадцать франков — обеспечивал им здесь дешевую и веселую жизнь. И они хлынули сюда, переполняя отели, бары, кафе, ночные кабачки, дансинги, растрачивая свои доллары и требуя за них развлечений, комфорта, женщин, хлынули шумные, назойливые, провинциальные в своем чванстве.

В первом же своем парижском очерке «Вот он какой — Париж» Хемингуэй беспощадно высмеял этих американских «галантерейщиков», которые жадно ищут развлечений и знакомства с ночной жизнью Парижа, не понимая, что их дурачат, демонстрируя им не настоящий Париж, а Париж, выдуманный специально для глупых туристов, яркую рекламную обертку.
Источник

   

Пушкин в Париже

Средняя оценка: 6.7 (3 votes)
Полное имя автора: 
Александр Михайлович Гликберг
Информация о произведении
Полное название: 
Пушкин в Париже
Дата создания: 
1926

     В результате курьеза во время спиритического сеанса, проведенного Конан Дойлем, в Париже материализовался Александр Сергеевич Пушкин.

Общественное мнение

Средняя оценка: 7.7 (3 votes)
Полное имя автора: 
Саша Черный
Информация о произведении
Полное название: 
Общественное мнение (сатира в прозе)
Дата создания: 
1925


Мопассан Ги де

Средняя оценка: 6.8 (5 votes)
Полное имя автора: 
Анри Рене Альбер Ги де Мопассан
Информация об авторе
Даты жизни: 
05.08.1850 - 06.07.1893
Язык творчества: 
французский
Страна: 
Франция

"Едва ли был другой такой писатель, столь искренно считавший, что все благо, весь смысл жизни в женщине, в любви, и с такой силой страсти описывавший со всех сторон женщину и ее любовь."

Ленты новостей