интеллектуальный роман

Музиль Роберт

Полное имя автора: 
Роберт Музиль (Robert Musil)
Информация об авторе
Даты жизни: 
1880-1942
Язык творчества: 
немецкий
Страна: 
Австрия, Германия, Швейцария
Творчество: 

Автор циклов рассказов «Соединения», «Три женщины», прозаического сборника «Прижизненное наследие», драмы «Мечтатели» и комической пьесы «Винценц и подруга значительных мужей», двух романов «Душевные смуты воспитанника Тёрлеса» и «Человек без свойств» (оставшегося незаконченным), а также многочисленных эссе, речей, театральных и литературно-критических статей.

В сети интернет:

Писатель не для каждого: простой и сложный, австрийский и немецкий, ревниво относящийся к своему творчеству, требующий понимания и глубокого вчитывания. Он избегал людей, замыкался в себе, чувствовал себя чужим и лишним в эпохе Цвейга и Верфеля, не находил себе места в ряду таких писателей, как Дж. Джойс и Г. Брох, настороженно относился к Томасу Манну. Вместе с тем, для современников его имя стало своего рода символом. Он сам, как никто другой, был этой закатившейся Австрией, и это сознание давало ему в каком-то смысле право на особую чувствительность, чего явно никто не понимал.
Источник

Критика:

Точность исторических характеристик - а уж они у Музиля, как правило, отточены до блеска, до афористичности - это лишь необходимый фон, самый верхний пласт художественной структуры. И пласт, можно сказать, подчиненный; упомянутый блеск не должен вводить нас в заблуждение относительно главной заботы Музиля. Она - в том, чтобы показать мир сознания современного человека; сквозь него преломлены все реалии, оно их отбирает и располагает по значимости, оно их интерпретирует. Музиль сам сказал об этом с некоторым нажимом в одном из своих интервью в 1926 году: "Реальное объяснение реальных событий меня не интересует. Память у меня плохая. Помимо того, факты всегда взаимозаменяемы. Меня интересует духовно-типическая, если угодно, призрачная сторона событий". И когда мы называем сейчас Музиля одним из внимательнейших наблюдателей и аналитиков современного ему мира (в том числе и социального!), надо в то же время помнить, что история людей у него возникает из истории и анатомии их идей. Исследователи не раз обращали внимание на глубинную перекличку в проблематике творчества Музиля и Томаса Манна. В самом деле, разве история "отрешения от прошлого", "саморасслабления" и безоглядного погружения в стихию инстинктивного и "внеморального" не была уже раньше воплощена в судьбе Густава фон Ашенбаха в "Смерти в Венеции"? Испытание "в горах" – разве не повторяется эта модель в "Волшебной горе"? Таких параллелей можно привести немало, и дело тут не столько во "влияниях", сколько в пристальном внимании обоих писателей к одной и той же эпохальной проблематике и в осмыслении одного и того же духовного наследия. Прежде всего, это глубокая и для обоих писателей небезболезненная переоценка традиции иррационалистической мысли, той роли, которую она сыграла в германской истории.
Альберт Карельский. Утопии и реальность

***

Проблема взаимоотношения, взаимосвязи и взаимоисключения таких понятий, как "тело" и "слово", привлекала Музиля. Его герои пытаются постичь свое тело, найти в нем мысль и слова. Души в этом теле нет (герои Музиля с Богом находятся в сложных отношениях: вспомнить хотя бы ироничное высказывание Ульриха из главы "Святые разговоры" "Человека без свойств", в котором связь души с Богом остроумно высмеивается, или постоянное чувство его сестры Агаты, что, кроме тела, у нее ничего нет). Конечно, для писателя дискуссии героев о теле и о беспомощности слова - не просто их внутренняя речь, не просто сквозные диалоги в ряду других диалогов, составляющих сюжеты произведений, не просто характеристика-описание персонажей и не просто техника письма. Это и не столкновение точек зрения героев. У всех у них она, как это ни странно, одна: они колеблются, они не понимают, тело заставляет их мыслить и чувствовать, именно оно дает им импульс к действию и познанию себя самого (тела) и своего "я". Для автора же "тело" и "слово" превратились в самостоятельные величины, в концепты, он выстраивает определенно и математически четко свою философскую систему. И его герои помогают ему в этом.
М. Киселева. Роберт Музиль. Тело и слово как способ познания героев

***

Одним из главных свойств музилевского письма является, по собственному его признанию, всепроникающая ирония. Для Музиля это не способ преодоления вязкости жизни и свободного от нее отлета (как было для романтиков), а постоянное усилие ее аналитического расчленения. Жизнь, по Музилю, всегда двусмысленна: что-то в ней не соответствует тому, что казалось безусловным. В каждом предмете и явлении видятся вместо одного по крайней мере два плана. Ирония расщепляет однозначность действительности.
Н. Павлова. Уроки Музиля

***
Илья Франк. Роберт Музиль
Отзывы на книгу Музиля Душевные смуты воспитанника Терлеса

Биография: 

Википедия
Сайт Роберт Музиль (биография, статьи, произведения)
Статья на Академике

Мемориальный музей в городе Клагенфурт
Фотогалерея

***

Адольф Фризе составил каталог суждений современников о Роберте Музиле, вот цитата из него: "Благородного поведения; холоден; горд; замкнут; холоден, как лед; уничтожающий; резкий; повелительный тон; безмерно тщеславен; элегантен; очень вежлив; ухожен; носил отлично сшитые костюмы (лучший портной, лучшая обувь); скрытен и держит дистанцию; не излучал дружелюбия; похож на чиновника; отнюдь не был неподкупен, когда его хвалили; великая, но несимпатичная личность; не обходителен; чувствовал себя недостаточно признанным; держал людей на расстоянии и сам страдал от этого; всегда интересен; гордился участием в войне; склонен скорее к уничижающим замечаниям, чем к позитивным".
Трудно сходился с людьми. Кроме Йоханнеса фон Аллеш и Франца Бляя похвастаться дружбой с ним не мог никто, "типично для него то, что он злился, когда кто-либо называл его "дорогой друг"(*Corino 57). Другая странность характера Музиля: он избегал прикасаться к деньгам, поэтому носила его кошелек и расплачивалась за него его жена, Марта Музиль. По свидетельству его издателя, Эрнста Ровольта, Музиль постоянно путался в собственных рукописях и, читая из них вслух, часто не мог найти продолжение. Это объясняется его манией переписывания почти готовых текстов, что в итоге стоило ему завершения его грандиозного романа "Человек без свойств". Однако тот же Ровольт рассказывает о том, что свои тексты Музиль читал необыкновенно выразительно, так что издатель, растроганный красотой текста, откладывал сроки сдачи рукописей и возобновлял финансовую поддержку давно ставшего для него убыточным предприятия. Добавим, что излюбленным фрагментом Музиля для чтения вслух из романа "Человек без свойств" была глава 100 первого тома "Генерал фон Штумм вторгается в библиотеку и приобретает опыт о библиографах, библиотекарях и духовном порядке".
Источник

Ссылки на общественную деятельность: 


Австрийский писатель, драматург и эссеист, театральный критик.

Слепец в Газе

Средняя оценка: 7 (1 vote)
Полное имя автора: 
Aldous Huxley
Информация о произведении
Полное название: 
Eyeless in Gaza
Дата создания: 
1936

Полуавтобиографический представитель интеллектуального романа, подробная сводка идей владевших Хаксли в середине 30-х, прежде всего пацифизма

Контрапункт

Средняя оценка: 7.7 (3 votes)
Полное имя автора: 
Олдос Хаксли
Информация о произведении
Полное название: 
Point Counter Point
Дата создания: 
1928

Один из ключевых текстов в обширнейшей библиографии Хаксли, блеск и нищета жанра "интеллектуальный роман"; роман-водораздел, подводящий итог первому "сатирическому" этапу творчества; роман-эксперимент, пред

Желтый Кром

Средняя оценка: 5 (1 vote)
Полное имя автора: 
Олдос Хаксли
Информация о произведении
Полное название: 
Crome Yellow
Дата создания: 
1921
История создания: 

[...] История создания романа несколько скандальна. И усадьба, и персонажи во многом списаны с натуры. Прообразом Крома была усадьба Гарсингтон близ Оксфорда, принадлежавшая Филипу Мореллу и его жене, леди Оттолин, известной меценатке. Леди Оттолин собирала вокруг себя самых знаменитых деятелей английской культурной и общественной жизни, таких, как Т.С. Элиот, В. Вулф, Б. Рассел, Д.Г. Лоуренс, К. Мэнсфилд и другие. Частенько гостил в Гарсингтоне и юный Хаксли, где, кстати, и познакомился со своей будущей женой. Дружившие много лет Лоуренс и Хаксли своеобразно отплатили Мореллам за гостеприимство: первый изобразил леди Оттолин в романе "Влюбленные женщины", а второй поместил хозяев и гостей в свой "Желтый Кром". В Скоугане узнали Нормана Дугласа и Герберта Уэллса, в Присцилле - леди Оттолин. Айвор Ломбард - несомненно, друг Хаксли, с которым он познакомился в Гарсингтоне, по словам самого писателя, "неподражаемый Ивен Морган, поэт, художник, музыкант, аристократ и миллионер... удивительный сказочный принц современной жизни" (впоследствии виконт Тредегар). Деннис - это, естественно, сам Хаксли; Дора Каррингтон узнала себя в образе Мэри Брейсгердл и пришла к выводу, что "от этой книги человеку положительно становится дурно".
Существует портрет Хаксли 20-х годов, где он изображен стоящим за прозрачными занавесями, которые он слегка раздвинул, и смотрит на зрителя, то есть на всех "леди Оттолин", одним глазом - спокойно-изучающе сквозь толстые стекла очков. Хаксли подметил много такого, чего леди Оттолин Морелл так и не смогла простить...

/из статьи Г.А. Анджапаридзе. Печальный контрапункт светлого завтра.../

Чопорная сатира на британский высший свет в оправе романа идей и классического английского country house novel.

Ленты новостей